МОБИЛЬНАЯ ВЕРСИЯ
Сайт :: Правила форума :: Вход :: Регистрация
Логин:   Пароль:     
 123ОСТАВИТЬ СООБЩЕНИЕ НОВАЯ ТЕМА НОВОЕ ГОЛОСОВАНИЕ
Сообщений: 35  *  Дата создания: 28 декабря 2013, 03:40  *  Автор: ANNxiousity
ANNxiousity
28 декабря 2013, 03:40
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
[пафосная обложка здесь могла бы быть]
[пафосное описание могло бы быть здесь]
Почему для какого-то богомерзкого фанфика делается отдельная от этой тема?
1. Если вы начнете читать другие 5 страниц некоторой соседней темы, ни к чему хорошему, кроме путаницы и омерзения, это не приведет.
2. ????

Если вам вдруг захочется прочитать его весь, вот он весь.

Почти иллюстрация к проложику

Пролог

Кругом царила паника. Люди истошно кричали, старались выбить бетонные стены, лишь бы выбраться из театра сумасшествия, в которое были загнаны, как скот.
Одному из мужчин, грузному, изрядно вспотевшему, стало плохо: он начал судорожно глотать ртом воздух, схватившись за сердце, сминая ткань рубашки под натиском толстых пальцев. Некоторое время он еще мог терпеть, но вскоре голова закружилась, к горлу подкатило что-то большое и просящееся наружу, в глазах потемнело. Не разбирая дороги, он двинулся навстречу стоячему потоку людей, пытавшихся пробиться к несуществующему выходу. Еле волоча ноги, больше всего он сейчас хотел найти закуток свободного места, чистого воздуха. Вокруг кричали, что кислорода на всех не хватит, что раз их заперли, то за тем, чтобы тут все передохли, случится это от пуль или чего еще. Брехня это всё, думал он, пока у этих идиотов есть чем дышать - дышать можно и нужно.
Мужчина никогда не любил софиты, понаставленные в конференц-залах для телесъемок, а теперь их ласковый убийственный свет, обливавший без разбору противной жарой, казался настоящим плевком в лицо от врага не менее реального, чем тот, кого тут собрались обсуждать. Толстяк также отстраненно думал, идёт ли трансляция этой чёртовой конференции, обернувшейся безумным кошмаром. Меньше он думал о том, что за пределами их клетки есть еще какие-то люди, и уж совсем мало - что значит проникновение террористов на территорию ОВМ.
Перед глазами мелькали галстуки и пиджаки, нос заполняла вонь от парфюма всех поблизости, и на очередном шаге он согнулся пополам и его вырвало. От напора рвотной массы выступили слезы. Сердце продолжало сжиматься в хвате незримого недуга. Зато после судороги ему удалось нормально глотнуть воздуха - вот он, маленький просвет. Обретя в себе силы идти дальше, мужчина чуть выпрямился и стал расталкивать идущих против него. И вот, протиснувшись через еще одно кольцо людей, вместо тошнотворных пиджаков и галстуков он увидел красный ковровый пол и кожаные кресла, расставленные чуть поодаль. Через пару неуверенных шагов он с триумфом рухнул на четвереньки, чувствуя под руками ворс покрытия и песчинки грязи. Сердце начало отпускать, и мужчина стал оглядываться, тупо мотая облысевшей головой.
Люди старались прилипнуть к стенам, как будто там было их спасение. Они топтались по трупам охраны, расставленной у дверей. В центре же, у кафедры, аккурат рядом с трупом Рива Туэсти, стоял этот поганый террорист, который все устроил, и нахально ухмылялся, обнажая свои белые зубы, словно никто не мог подойти сзади и отвесить ему пинка за всё хорошее. Вон тот блондинистый парниша, например, у которого очки съехали и висят на одном ухе. Но у него, оказалось, были свои дела. Это стало понятно, когда сквозь волны паники прогремел еще один выстрел. Что-то похожее на силуэт человека за спиной террориста обмякло и рухнуло на землю, тогда блондин что-то завопил, и сломя голову побежал, удаляясь от злодея, к телу, и стал с усилием его трясти, открывая и закрывая рот: толстяку было не слышно сквозь шум, что он говорил.
Не сразу мужчина заметил, что в помещении уже появились люди в форме, а рыжий улыбчивый безумец испарился.


Второе недоразумение

«- Да как так вышло! Черти, упыри, поганцы, Чехов на вас нет! - бежала и сыпала проклятьями. Сыпала проклятьями и бежала.
Пули, пули кругом! Все трещит, горит, ломается! Зачем? Почему? Что им надо от очаровательной беззащитной синоби? Вот этот вот бежит, вот что он бежит? А в глаз? А в лоб? Двину же сюрикеном, матушку будешь до пятого колена своих генетических ниток вспоминать! Колена ниток.. Ниток колена. Коленями мерили нитки... нет, это были локти..
Э..эй! Ты куда собрался? Не гляди на меня своими стеклянными глазами! Двину, двину же! Прямо по твоему визору страшущему. Знать будешь. Будешь знать.
Затылок чешется. Правильно отец говорил: если что-то чешется - кто-то замахнулся. А раз кто-то замахнулся, недалеко и, что прилетит. Ну, что смотришь на меня? Клич мой победный слышал? Оглохнешь!
- Юффи.
- Ааааааааиииийяяяя!!! - сюрикен мой видел? вот тресну, понял? понял?!
- Юффи! Заканчивай.
- Ишь разбежался! - кричу. - Я только начала тут!
Вздыхает. Жаль, заканчивается веселье. Вот-вот, контуры поплыли, сейчас пойдут квадратиками и попадают. Пф. Не тренировка, а скукота сплошная.»

Девушка стояла, тяжело дыша, посреди громадной комнаты, у стен увешанной проводами. Взмокшие от пота волосы прилипли ко лбу. "Бандана глупая, зачем она только нужна?" Одежда тоже прилипла к телу, что ей не очень нравилось. Скажем, на бегу это не так заметно, но вот сказали остановиться - сделай милость, останавливайся. По-прежнему жадно хватая воздух, Кисараги поднесла к лицу ладонь и вытерла лоб.

Рядом ст... находился Винсент. Тут третьего глаза не надо: уж не Юффи ли знать, кто и откуда будет к ней красться, в случае чего. Нет, Винсент-то вряд ли будет красться, он всё-таки... Винсент. Но на всякий случай. Если что.
Невозмутимый стрелок - как обычно - молчал. Тут есть несколько градаций молчания, уловила Кисараги за пару лет работы с ним. Бывало, Валентайн молчал и был спокоен, как удав. В это время меньше всего рисковали окружающие, которые - случалось - собирались вокруг него в силу "определенной Ривом должности как знака доверия и надежды на плотное сотрудничество, аплодисменты, господа". Спокойный Валентайн временами сменялся задумчивым. Этот тип, в отличие от первого, почти ничего не говорившего самостоятельно, но охотно отвечавшего на подходящие вопросы, обладал навыком разговороустойчивости много более изощренной. Отвечал редко, странно, глаза при этом ничего не выражали. Если Винс слишком много думал, то становился раздраженным. Вот с ним контактировать было довольно тяжело. Тяжко. При доведении до точки кипения рука его пряталась под плащ, где у него сидел трехствольный Цербер. Хоть вытаскивать его не приходилось - Юффи не видела, чтоб на этапе разговора Винсент доставал огнестрельное оружие - от знания того, что там у него, было неспокойно.
Невозмутимый Винсент нынче был задумчив. Пусто смотря на девушку, он изрек:
- К Риву. Сейчас же.
- Ой, брось, Винсент! - попыталась отмахнуться синоби. - Что я натворила?
- Сама же... - Валентайн осознал, что отвечать не обязательно, и молча проследовал к выходу.
Юффи еще некоторое время поглядывала на его удаляющуюся фигуру, в нерешительности стоя на том же месте. Её не покидало ощущение: с Винсентом что-то не так. Уже второй месяц её не покидало это ощущение.
- Стой! - вскрикнула она, сбросив визор и рванувшись с места. - Подожди меня!

Рив устало потер переносицу, зажмурившись. Встал, прошел взад-вперед перед сидевшей на стуле Юффи, заложив руки за спину. Изможденно-иронически взглянул на девушку, отказывавшуюся из принципа смотреть в его сторону, скрестившую руки и ноги. Все ее состояние Туэсти охарактеризовал бы парой слов: обиженный ребенок.
- В чем дело, Юффи? - заговорил он как можно мягче.
- Я не понимаю, в чем дело, - пробурчала Кисараги, по-прежнему разглядывая стену.
- Это была первая демонстрация, Юффи, - продолжил Рив, подчеркивая ее имя.
- Ну... - нахмурившись откликнулась девушка, - с почином.
Он устало вздохнул. Как же с ней выйти на разговор?
- Я уж думал, с Винсентом тяжело общаться, - пробормотал мужчина, словив странный взгляд от Валентайна, стоявшего у окна. - Но ты можешь быть куда более несговорчивой.
Как Туэсти и думал, сравнение со Винсентом сработало: она повернулась к нему, брови поползли вверх.
- Мы ведь не просто так выбирали, не с улицы человека взяли, нам важно было, чтобы это был кто-то опытный, - вкрадчиво продолжал Рив. - И ты ничего не имела против. И вот вышло...
- Вышло так, - подхватил Винсент, перебивая главу ОВМ, - что мы с этой мыслезаписью опозорились на весь белый свет. Объяснения будут?
Юффи испуганно и обиженно посмотрела на Валентайна.
- Нет, - проговорила сквозь зубы.
Винсент издал непонятный звук, что-то между рычанием и хмыканием, и медленными тяжелыми шагами обозначил свой путь из кабинета. Девушка скривила губы и сдвинула брови, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не разреветься.
Рив проследил за этими событиями без единого комментария, не совсем понимая, что происходит. Ему и хотелось бы осадить Валентайна за чрезмерную резкость, но тот был прав: презентация провалилась, насколько это только было возможно. И винить его в том, что он с излишней ответственностью подошел к этому делу — абсурдно. Но, пусть оно и абсурдно, Рив винил Винсента именно в том, что он это воспринял чересчур серьезно. Это не такая уж большая проблема, тем более что Юффи всегда любила подурачиться. При должном отношении последствия этой шалости можно было бы свести на нет.
Конечно же, он понимал, что за их поведением скрываются какие-то более глубинные мотивы, но мог лишь догадываться.
- Это было слишком даже для него, - все тем же тоном заметил Рив, стараясь дать девушке немного уединения и рассматривая из окна внушительный городской пейзаж. - Теперь расскажешь, что случилось, Юффи?
Наступила пауза, которую Туэсти безошибочно списал на сомнения синоби.
- Здорово я, да? - невесело заметила она. - Провела же вашего этого читателя-писателя мыслей.
- Некого было проводить, - откликнулся мужчина. - Это всего лишь машина.
- Да хоть мугл на чокобо, - хмыкнула Юффи. - Провела же я его — вот и всё.
- Мы уже проходили это, - вздохнул Рив. - Никто не собирался ни за кем шпионить, это устройство просто записывает то, что ты думаешь.
Синоби нахмурилась и так сильно съежилась, что, казалось, сейчас выпустит иголки.
- Это страшно, Рив, - взглянула она на него глазами, полными самой что ни на есть взрослой серьезности. - Кто-то копошится в твоих мыслях — это очень страшно. А вдруг там что-то перепутается? Вдруг ты сойдешь с ума? Я не хочу так и я не хочу, чтобы это испытал кто-то еще... погано это. И у меня в голове такие вещи, которые нельзя знать остальным. Все, что я знаю от Годо, про то, кто я такая и кем стану — ну нельзя такое выставлять. Я просто... не могу.
- И когда ты это поняла?
- Когда получилось, - пролепетала она, зажимая нижнюю губу между зубами. - Я поняла, сколько всего знаю, помню и сколько забыла. И тогда же поняла, что так нельзя.
Туэсти поджал губы. Так вот как все обстояло.
- Никто не лезет к тебе в голову, мы ведь уже тысячу раз объясняли принцип работы...
- Да чихала я с высокой колокольни на ваши принципы работы! - вскрикнула Юффи. - В голове кто-то копается и всё тут! Ты лично сидел над этой штуковиной, что такое говоришь? Я вон помню, я прекрасно помню, как твои шинровцы заливали про пользу Мако, а потом приехали и разворотили мою страну к чертям! А потом оказалось... да ты и так все знаешь.
- Юффи... - тихо проговорил Рив после долгого молчания. - Почему ты не рассказала Винсенту?
Щеки девушки тронул легкий румянец, и она еще больше сникла:
- Да куда ему, - пробормотала, - он так носился с этим проектом. И Шелке тоже стала чаще на людях появляться, да и вообще...
«У них все прекрасно», - не договорила Кисараги. Впрочем, она так красноречиво это не договорила, что Рив и сам все понял. Предстоит много работы, чтобы уладить общественные реакции, думал он. И еще больше — чтобы привести в приемлемый вид взаимодействие этих старых знакомых хотя бы на работе.
- Вот что, - заметил Туэсти добродушно. - Иди развейся, отдохни. Я поговорю с Винсентом.
- Но...
- Ничего не желаю слышать. Как твой начальник, говорю тебе пойти и развеяться. Раз уж ты в Эдже, загляни хоть в «Седьмое небо», нечасто ты тут бываешь, - он помолчал несколько секунд, а потом повернулся и пронзительно взглянул на Юффи. - Ты еще здесь?
- С.. спасибо, - сконфуженно проговорила Кисараги. - Я вернусь к девяти часам.
- О.. - Рив легко улыбнулся. - Не особо торопись. Кстати, - он подошел к столу, наклонился и вытащил сверток, - раз я сам не смогу прийти, передай, пожалуйста, вот это. Уверен, Тифа оценит.
Глаза Юффи загорелись.
- Нет, это не Материя, - заметив нездоровый блеск, осадил ее Рив.
- Это не важно, - заметила она с вернувшейся живостью. - Хоть как-то я обставлю Клауда!
Рив вопросительно изогнул бровь.
- Всегда игнорирует мои заказы, - различил он из её бормотания.
Если бы Кисараги смотрела внимательнее, она бы увидела на лице Туэсти преходящее выражение крайнего сомнения и поняла, что его разрывает какое-то неочевидное противоречие — попросту говоря, терзают муки совести.

- Блин! Не так-то просто найти этот дом! - протянула Юффи, оказавшись лицом к лицу с тупиком в каком-то переулке.
Прохожие подозрительно покосились на активно жалующуюся самой себе девушку.
Юная ниндзя колебалась: конечно, проще было позвонить и спросить, но так она испортит весь сюрприз. Скомкав изрядно поднадоевшую карту, которая ну никак не могла быть картой Эджа — глупая карта, — Юффи твердым шагом подошла к одному из прохожих и решительно спросила:
- Вы не скажете, где тут «Седьмое небо»?
Мужчина средних лет в задумчивости почесал затылок. «Куда ей, малолетней, да в бар?» - вертелось в голове. Сам он там не бывал, но что-то слышал да мимо проходил. За сим в нем боролись два начинания: помочь в поисках и показать дорогу или оградить эту девицу от пагубного влияния алкоголя. «Ишь как вырядилась, - невольно загляделся он. - Молодежь: ни стыда ни совести, что зимой, что летом одним цветом». Припомнил дяденька и свою дочку-подростка, которую все никак не мог научить уму-разуму...
- Эй, дедуля, вы еще с нами? - уставши ждать, Юффи перешла на неформальное общение. - Что ж такое-то.
- Т-ты кого дедулей назвала, пигалица?! - возмутился мужчина, решивший, что если не дочку, то эту особу он жизни научит. - Рано еще тебе по кабакам ходить, доросла бы сначала...
- Что-о-о? - ответствовала синоби. - Да я-то пигалица?! Мне двадцать лет скоро будет!.. - она ненадолго замолчала, а потом странно-странно посмотрела на него. - К-кабак?! Да ты...
Вокруг их перепалки начали собираться люди, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы кто-то не схватил её под руку и не увел на другую улицу.
- Ты кто? - опешив воскликнула Юффи, когда они окончательно скрылись из поля зрения той толпы.
Кто-то оказался парнем, примерно ее ровесником, одетым просто, неприметно. Веснушчатым, но при том с таким серьезным выражением лица, что Кисараги невольно прыснула.
- Я тот, кто вытащил тебя из долгого и нудного разговора, - добродушно заметил он. - И, может быть, тот, кто доведет тебя до бара.
Воцарилась неловкая тишина, разбавляемая лишь звуками их шагов да шумом машин на дороге.
- То есть, - спохватился веснушчатый, и выражение на его лице стало смущенно-озадаченным, - до «Седьмого неба», - снова замолчал. - То есть я тебе дорогу покажу, вот что!
- Меня не надо было ниоткуда спасать, - уверенно провозгласила Юффи, высоко вздернув нос, но не пытаясь высвободить руку. - Я, Белая роза Вутая, вообще ничего не боюсь!
Не сбавляя ходу, проводник ее оглянулся и скептически осмотрел, не произнеся ни слова.
- Ты еще мне и не веришь! - округлила глаза девушка. - Что за люди тут живут, я поражаюсь...
Оставшуюся часть пути они прошли молча. Лишь когда Кисараги приметила вывеску «Седьмое небо», она вытянула свою руку и показала в сторону бара.
- Вот он!
- Да, получается, что так, - уклончиво ответил парень, и на лице его отобразились довольно смешанные чувства.
- Так как тебя зовут? - спросила Юффи, немного неловко себя чувствуя за то, что не спросила раньше.
Он не сразу ответил.
- Рео, - сказал после недолгого молчания. - А тебя?
- Юффи, - проговорила она, вздыхая. - Послушай, спасибо, что привел, я бы не нашла никогда.
- Да нет проблем, - по его лицу скользнула смущенная улыбка. - По тебе видно, что ты не местная. Только, - Рео поднял руку, увидев, что Юффи пытается что-то возразить, - без фанатизма, хорошо? Мне хватит твоей благодарности, хочу домой вернуться без оплеухи. Вот что мне интересно, так зачем тебе сюда?.. Можешь не отвечать, если не хочешь, впрочем.
- Я в гости, - проговорила Кисараги. Она не особо любила рассказывать о своих друзьях из ЛАВИНЫ, поскольку едва могла их назвать друзьями — больно редко они виделись, больно мало она о них знала. - И мне надо Тифе кое-что передать.
- Так ты и впрямь знаешь госпожу Локхарт, - меланхолично протянул Рео. - Ну, или мне так говоришь, чтоб я ничего такого...
- Всего хорошего! - Юффи отвернулась и потопала в сторону «Седьмого неба».
- И мне было приятно познакомиться, - иронически улыбнулся парень и побрел своей дорогой.

Звон колокольчика на двери обозначил ее прибытие. Тифа, за барной стойкой вытиравшая стаканы, подняла голову и прищурилась. Глаза ее загорелись, она заулыбалась и радостно провозгласила:
- Юффи! - поспешно вытерев руки — жест скорее механический, чем обусловленный какой-то необходимостью, - обогнула барную стойку, подошла к девушке и обняла. - Сколько времени прошло!
Кисараги невольно застыла, явно не ожидая такой радостной встречи, и неловко похлопала девушку по спине.
- Да... Давно мы не виделись! - проговорила оживленно. - Рив не смог прийти, вот попросил передать.
Тифа отстранилась от юной синоби и приняла сверток, заинтересованно его осмотрела и взвесила на руках.
- О, да Рив знает, что дарить, - с некоторой долей благоговения произнесла хозяйка бара.
«Знать бы еще, что там такое», - невольно подумала Юффи, глядя на Тифу слегка растерянно. Последняя поймала ее взгляд и снисходительно улыбнулась:
- Тебе еще нельзя выпивать, поэтому я не скажу, что это.
- Ты и без того проговорилась, - мрачно заметила Кисараги. - ..И вообще мне скоро двадцать!
Девушка постарше вопросительно склонила голову.
- А ведь и правда, - задумчиво проговорила она, а потом ехидно улыбнулась: - Но возраст еще ничего на значит.
- Эй!
- Да ладно тебе, - рассмеялась Тифа. - Проходи, присаживайся. Голодная? - Юффи кивнула. - Сейчас что-нибудь придумаю... О, - словно что-то вспомнив, притормозила она на пути к кухне, - не садись рядом вон с теми ребятами, уж больно они на слова охочие.
- Да конечно! Мы вообще тише воды, ниже травы! - подхватила компания, на которую указывала хозяйка.
- Точно, как Мидгарский Золом, - она снисходительно махнула рукой и исчезла за дверью.
Юффи, заметно просветлевшая от такой теплой встречи, весело взглянула на молодых людей и прошла мимо, усевшись за барную стойку. Делать было нечего, и она стала с интересом разглядывать помещение. Оно не сильно изменилось с ее последнего визита: добавилась, разве что, пара фотографий - Тифа как-то обмолвилась про новое увлечение Марлен — да несколько столиков сменили свое положение. В целом же это было то самое «Седьмое небо», которое все знали и любили. Ну, за исключением того противного деда...
- А вот и я, - проверещала Тифа, ставя перед синоби тарелку с картофельной запеканкой. - Отведай-ка вот этого, я все еще работаю над рецептом, но Клауд говорит, получается уже довольно неплохо.
Юффи, немного удивленная таким замечанием — так вкусно это все-таки или Страйф хвалил это блюдо под страхом смерти? - поблагодарила хозяйку и отломила вилкой кусочек.
- А где Клауд? - спросила она, пережевывая. Очень вкусно оказалось, гораздо лучше, чем готовила Юффи. - Вкусно!
Девушка благодарно улыбнулась и кивнула.
- Он вышел ненадолго, - словив обиженный взляд Юффи, она быстро поправилась: - До того, как ты пришла. Вот, видишь, телефон оставил, - Тифа достала с полки его мобильный. - Расстался бы он с ним надолго в добром здравии?
- Наверное, нет, - проговорила Кисараги и еще раз огляделась: - У тебя тут перестановка?
- А, да, - откликнулась девушка. - В последнее время меня не устраивает, как... тут стоит мебель. Постоянно ее двигаю, когда посетители уходят.
- Не проще сделать ремонт? - Юффи прочертила вилкой кружок в воздухе. - Сменить тут всё, перекрасить...
- Нет! - резко перебила ее Тифа, от чего синоби слегка оторопела. - Не стоит. Не нужно...
- Что не нужно? - спросил спокойный мягкий голос.
- Клауд! - вскрикнула Юффи и помахала ему рукой. - Давно не виделись!
Страйф подошел к Тифе и приветливо кивнул юной синоби.
- Действительно, давно, - проговорил он, чуть улыбаясь. - Какими судьбами?
- О! - глаза ее загорелись, она словно почувствовала, что может и должна заявить со всей важностью, уперев руки в бока: - Клауд Страйф, я тебе заявляю сейчас же, что твоя служба доставки никуда не годится!
- Да неужели? - иронически выгнул бровь Клауд.
- Позитивно абсолютно! Её Высочество доставила тебе посылку за пару часов, а ты не можешь выполнить мои заказы уже несколько месяцев!
Наступила странная пауза.
- Позитивно... абсолютно?.. - повторила Тифа, удивленная таким сочетанием.
- Анонимки с требованиями привезти всю мою Материю в «Черепаховый рай» - это не заказы, - заметил Страйф, чуть оживившись: похоже, его волновала эта тема. - Еще одно такое письмо — я всё Годо расскажу, чтоб не повадно было.
- А-а, говори сколько душе угодно! - махнула она рукой и засунула в рот еще один кусочек запеканки. - Мой штарик вшё равно нишего мне не шделает!.. Кштати! - проглотила. - Клауд, как тебе это? - и указала на тарелку.
- Когда доходит до кулинарии, Тифа — настоящий гений, - спокойно признал Страйф, за что получил легкий толчок в бок. - Ой.
- Перестань, - Тифа безуспешно пыталась скрыть улыбку, то проявлявшуюся, то угасавшую на ее лице.
Страйф поднял руки в знак поражения и начал ретироваться.
- Я к Фенриру. Юффи, - он смерил её серьёзным-пресерьёзным взглядом, - поговорим ещё.
- Ещё как! - ответствовала Кисараги, и Клауд, покачав головой, ушёл.
Она принялась с аппетитом доедать запеканку. Но чем больше наедалась, тем сильнее в голову лезли мысли об ОВМ и сегодняшнем эксперименте. Настроение стало потихоньку портиться. Тифа мыла стаканы, посматривая на нее с некоторой долей умиления. Некоторое время они обе молчали, слышен был лишь приглушенный говор посетителей. Запах чего-то жареного и алкоголя, казалось, делал воздух особенно густым и душным.
- Я окно открою, - заявила хозяйка.
- Скажи-ка, Тифа, - начала вдруг Юффи, следя за её передвижениями, - вы прямо ладите с чокобоголовым.
- Да как сказать, - ответила она неопределенно и замолчала. - А к чему ты? Всё ещё... заинтересована?
- Я?! - воскликнула Кисараги от неожиданности. - С чего бы?!
По правде говоря, обе они помнили ту неловкую встречу посреди ночи в отеле Золотого Блюдца. У комнаты Клауда. Айрис, Тифа, Юффи и Баррет исключительно собирались выпить стакан воды на ночь, а тут такое совпадение, такое невероятное совпадение...
- В общем, совершенно не верно, - заявила ниндзя, самозабвенно закрыв глаза и почесав кончик носа. - Всё в прошлом. Эх, Тифа! Ты потеряла такую соперницу, в самом-то деле...
Тифа с интересом смотрела на свою младшую приятельницу, а та все продолжала, уже с меньшим энтузиазмом и чуть большей серьезностью:
- А представляешь, что я внукам своим рассказывала бы? «Юффи, бабуля, как ты с дедом-то сошлась? - Ой, детоньки, нас же обоих укачивает страсть как! Летели мы раз на Хайвинде, вышли на мостик. Тут-то нас и...» - Кисараги не смогла закончить, поскольку Тифа в голос захохотала.
Смеялась она звонко и заразительно, и Юффи, бормоча что-то вроде «это совсем не смешно», сама заулыбалась. Старшая девушка уже вернулась обратно за стойку, посмеиваясь, когда экран на мобильном Клауда загорелся и раздался звонок. Кисараги увидела, как напряглась Тифа, вглядываясь в строку абонента.
- Должно быть, это Рео, - проговорила она нахмурившись и взяла трубку.
Юффи немного удивленно покосилась на девушку: уж не тот ли это странный паренек? И почему он тогда звонит Клауду? В самом-то деле, кто он такой...
- Вы ошиблись номером, - еле слышно проговорила Локхарт и захлопнула раскладушку.
- Тифа? - осведомилась Юффи, но девушка никак не отреагировала. - Тифа! Ты знаешь Рео?
Хозяйка бара продолжала стоять, держа телефон в руках с пустым выражением лица.
- Эй, ты чего? Призрака увидела что ли? - забеспокоилась Кисараги.
- А, - Тифа словно вышла из транса и посмотрела на девушку. - Все.. в порядке. Рео — сын нашего поставщика, Клауд с ним когда-то через детективное агентство познакомился, долгая история. Долгая... - она снова замолчала. - А ты знакома с Рео?
Синоби открыла было рот, чтобы ответить, но тут в баре снова появился Клауд.
- Тифа, ты не видела... - начал он было и заметил в её руках свой мобильный, - телефон.
Юффи показалось, что температура в комнате разом упала на пару десятков градусов. Прошло несколько мгновений, прежде чем Локхарт заговорила:
- Вот он, - положила телефон на стол и без лишних объяснений исчезла.


Перспективы

- Я надеюсь, это срочно, Рив, - бросил Винсент с порога кабинета.
Ни приветствий, ни обмена любезностями.
Рив стоял у окна. При появлении стрелка он коротко кивнул и указал на стул.
- Присядь, - Винсент стоял с видом надвигающегося возражения. – Присядь, - повторил Туэсти с нажимом. - Это важно.
Винсент без лишних слов присел.
Рив попереминался с ноги на ногу и подошел к Валентайну. Губы его были плотно сжаты, брови сдвинуты – Винсенту показалось, что Рива терзает чувство вины, но с тем и торжества.
- Что такое мыслезапись? – спросил вдруг глава ОВМ.
- Я не в настроении прослушивать лекции..
- Тогда ответь мне, - перебил его Рив.
Винсент был озадачен его оживленным резким тоном.
- Это результат работы устройства, позволяющего считывать и записывать информацию о сознании человека.
- И мы очень долго над этим работали. Что у нас получилось?
- Рив, - угрожающе проговорил Валентайн.
- Мы облучали малыми дозами мако наши реагенты и добавляли добровольцам в пищу. Дальше…
- Дальше по синаптической сети информация о состоянии человека передается на приемник и хранится в виде данных, реагенты разрушаются. Если человек знает о том, что происходит, то может записать свои мысли, - нетерпеливо закончил Винсент. – Что с того?
По лицу Туэсти скользнула легкая торжествующая улыбка.
- Я просто хотел убедиться, что мы говорим об одном и том же. Прости, Винсент, я знаю, что тебе неприятно рассказывать об этом через день после провала. Но у меня есть результаты.
Валентайн резко вскинул голову.
- Результаты? - Рив кивнул.
- Шелке была права, у одного из нас проблемы, - он поднял со стола бумаги и протянул стрелку.
Винсент стал проглядывать их, в спешке и волнении. Он не мог поверить, что им удалось такого добиться. В документах содержался отчет, половины цифр он не понимал, поэтому сразу стал читать вывод:
«Проведены исследования по образцу из объекта. Состояние стабильное. Память повреждена на 5%. Обнаружен побочный сигнал».
Так. Так-так-так-так-так. Об этом они уже разговаривали. Побочным сигналом условились называть присутствие в сознании чужеродных воспоминаний – присутствие второго сознания, как соглашались многие. Степень повреждения памяти – нецелостности сознания – как раз позволяла об этом судить. Но уж больно цифра была маленькая – чуть ли не пороговая. Это насторожило Винсента, это и еще кое-что.
- Кто объект? – медленно спросил Винсент, не отрываясь от бумаг.
- Тифа, - произнес Рив, тихо выдыхая.
На сей раз Валентайн поднял голову, округлив глаза.
- Тифа?! Откуда?..
- Юффи, - и на этом Рив замолчал, будто набираясь сил. – Я отправил Юффи в «Седьмое небо»… и дал ей вино с образцом. Тифа при ней же попробовала, как она сама сказала.
- Рив… - Винсент был поражен. – Ты в своем уме?
- Более чем, - снисходительно ответил Туэсти, рассматривая сложенные в замок пальцы.
- Алкоголь нельзя смешивать с реагентами, еще не получено…
- Получено. Побочных эффектов не обнаружено. Правда, это заключение я получил только сегодня.
Винсент отвел взгляд от Рива, пытаясь справиться с потоком мыслей, нахлынувших на него. Он и впрямь сейчас разбирался с другими делами, но если бы в его полномочиях было так поступить – поступил бы он так или нет?
- Непростительно…
- Непростительно смотреть, сколько ты вложил веры в слова этой девочки, - глава ОВМ старался казаться невозмутимым, но выходило только оправдываться. – Однако мы все знаем, чего стоит промедление. Нам не нужен второй Метеоритный кризис. Генезис может очень далеко зайти, раз на то пошло.
Винсент промолчал.
- Юффи бы так не поступила, - он словил от Туэсти вопросительный взгляд. – Не стала бы помогать в этом.
- Она не знала. Мне еще придется за это перед ней извиниться.
Наступила долгая тишина. Оба находились во власти своих мыслей. Винсент с запоздалой горечью думал, чем еще могла обернуться выходка Рива. Даже гадать не хотелось, что произошло бы, попади этот предмет в чужие руки.
- Что теперь? – заговорил Винсент. – Шелке была права.
- Нам придется ей поверить, - ответил Рив. – Для начала проверим остальных, в том числе и меня, и тебя. Потом будем за Тифой следить. И копать под Генезиса, конечно. Шелке так и не поделилась, как ему удалось такое осуществить?
- Она больше ничего не говорит, - Винсент запустил руку под накидку, пытаясь что-то нащупать. – Не могу сказать, знает она что-то или нет.
- Но и давить на неё нельзя, - возразил Рив, словно сам себе. – Кто бы ни стоял за всем этим, он найдет себе другого исполнителя. Нам повезло, что мы узнали хотя бы это.
Винсент вытащил мобильный телефон и откинулся на спинку стула, повернув голову к окну.
- Повезло ли… - он сощурился от отраженного солнечного света. – Я против наблюдений. Её нужно обследовать как можно скорее. При идеальном раскладе – изолировать.
Рив сначала не понял, о ком идет речь, но когда понял, что Винсент говорит о Тифе, разозлился.
- Не поверишь, Винсент, но я тоже против, - проговорил Туэсти раздраженно, - только что мы будем делать, когда он что-то заподозрит?
- Разбираться, - Валентайн как всегда был немногословен.
- С телом мертвой госпожи Локхарт на руках? – саркастически улыбнулся Рив. – Я этого допустить не хочу.
- Рассуди трезво, - Винсент, кажется, забыл о собственном телефоне. – Коль кто-то сидит в её сознании, зачем-то это нужно. Её хотят как-то использовать. Возможно, мы даже не поймем, как, пока не произойдет что-то непоправимое. Клауд отдал Сефироту Чёрную материю таким образом.
- Пойми и ты, - не отступался Туэсти. – Это было особым стечением обстоятельств. Из стольких возможностей сыграла лишь одна. Если, как ты утверждаешь, Рапсодос делает ставку на этот ход, он должен был подстраховаться!
- ..допустим, - неожиданно согласился Валентайн.
- Если он этого не сделал, - продолжал глава ОВМ, - вполне вероятно, что случившееся с Тифой – случайность. Быть может, он, агонизируя когда-то, сделал свой последний бросок и попал пальцем в небо.
- Значит, он не будет ей рисковать, раз так на неё надеется, - настойчиво проговорил стрелок. – Тем более стоит как можно скорее с ней разобраться.
- Это ничего не значит. А то разобраться придется ему.
Снова оба замолчали. Рив не любил принимать такие решения. На пороге совершения былой ошибки, он в то же время тщетно пытался уверить себя, что эта проблема требует иного выхода. Его, словно бы идущего по канату, заставляли шагнуть в сторону.
- Вот что.
Валентайн посмотрел на Рива.
- Мы проверяем – кроме Юффи и Тифы – и смотрим, нет ли таких отклонений у остальных. Если Тифа не одна такая, Генезис хотел пустить нас в заблуждения. Мы их изолируем и сделаем все, что в наших силах.
- А если отклонения только у Тифы?
- Тогда я прав, - Рив скромно улыбнулся. – Я что-нибудь придумаю. Её все равно необходимо осмотреть. Нам понадобится на всё про всё около недели. Это тебя устраивает?
Винсент застыл в нерешительности. Он молчал несколько секунд, прежде чем ответить:
- Да. Вполне, - и его лицо просветлело. – Очень даже, Рив. Я вспомнил, что хотел тебе показать.
Он наконец обратился к телефону и набрал нужный номер.
- Как результаты? – донеслось до Рива. – Так. Так. Возраст? Спасибо, - он убрал телефон и повернулся к мужчине. - Мы кое-что нашли в лабораториях нулевого сектора.
- Что же?
- Документы; похоже, что результаты какого-то медицинского обследования.
- И что в них интересного?
- В лаборатории сказали, - Винсент показал телефон, - что этим бумагам не больше двух-трех месяцев. Учитывая, что инцидент с Омегой произошел почти год назад.
- О господи… - Рив побледнел.
- Да. Кто-то там работал прямо у нас под носом.

Исправлено: ANNxiousity, 28 декабря 2013, 03:46
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
28 декабря 2013, 03:55
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075


царский рассказ, одобрено волевым мужиком.
When the time comes, show me what you see.
Ketzal
31 декабря 2013, 05:01
LV8
HP
MP
Стаж: 10 лет
Постов: 1442
Final Fantasy XV PS4 PRO
 ANNxiousity @ 28 декабря 2013, 01:40 
Если вам вдруг захочется прочитать его весь, вот он весь.

ANNxiousity или лучше сразу сказать  Kazushige Nojima (конечно узнал, чего уж скрывать) ваша идея представить сценарий на рассмотрение "фокус-группе fff" удалась. Как представитель этой группы думаю можно смело обговаривать детали с Yoshinori Kitase, приглашать в качестве постановщика Tetsuya Nomura и начинать подготовительный этап производства нового "CG-фильма". Кстати, посоветуйте выпускать фильм сначала в 1080р, а года через 2-3 можно выпустить и в 4к с традиционной приставкой к названию Complete.
Final Fantasy VII:The Good Intentions Complete - например.

...Прочитал за 3 вечера. Все, как написал выше. Жду кино.
...Надо сказать корректору, что наборщик текста, кое-где все же допустил опечатки, но пусть его не лишают премию к новогому году.
...Некоторые авторские обороты и стилистические приемы непривычно воспринимаются в переводе с японского на русский, но переводчика, пожалуй можно и дополнительно поощрить.
...Жду кино...
...(Надеюсь на игру)...(На игру и кино)... (постановщик, режиссер и главный дизайнер Tetsuya Nomura)...(Торияме поручить производство FF XIII-4 и FF XIII-5, на всякий случай, чтоб был занят)...  
...(Жду продолжения истории)...

Исправлено: Ketzal, 31 декабря 2013, 05:02
ANNxiousity
01 января 2014, 01:55
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
Дорогой Ketzal, я весь предновогодний вечер пыталась сочинить достойный ответ, но вечер был предновогодний...
Спасибо! Самый лучший подарок, на который я только могла рассчитывать :333 Спасибо за внимание, за поддержку... и за то, что опустили сюжетные детали  :wink:
Тут и впрямь хотелось отыграться на местной компиляционной логике и при этом построить так или иначе адекватный реалиям компиляции сюжет. Тут и нервов было, и сил... спасибо! Так прекрасно знать, что оно не прошло даром *___*
Переводчику и корректору дать пинка волевого надо, чтоб взялись за работу нормально (естественно, тем, что делят сознание с автором) >_<
Но вообще - это высшая похвала подобному творению. Большое-большущее вам спасибо еще раз *_*

И продолжения, естественно, не будет - оно действительно сначала планировалось с продолжением, но теперь я твердо убеждена, что тут досказания излишни. Следует уделить внимание некоторым сюжетным моментам и дописать необходимые линии, это да, но концовка... окончательна.


Рааааз такая пьянка и кругом Новый Год, продолжаем выкладку классной истории для тех, кому лениво что-то сказать и читать тоже (таких и нет, наверное).

Почти иллюстрация к главам про Винса

Никогда еще Винсент не был так близок к провалу

Ладно. Это был не самый удачный день.
Винсент в раздражении скривился. Дорога была, говоря мягко, разухабистая, так что родной склеп казался куда более комфортным местом пребывания. Но путь он держал не в Нибельхейм - сегодня на повестке дня был Рокет-таун. Впереди уже чернели тоненькие спичечки пусковой установки, когда-то украшенной скособоченной ракетой. Признаться, городок лишился своей главной достопримечательности, и теперь иные зеваки заезжали туда не с тем, чтобы полюбоваться несбывшейся мечтой Капитана, а воочию его увидеть - уж больно интересно было узнать, какой он, этот начальник воздушного флота Организации по Возрождению Мира.
Сид, который Хайвинд, который Капитан, был тому не рад, что не стеснялся выражать в самых смелых и витиеватых сентенциях какому-нибудь неосторожному туристу. "Подумать только! - воскликнул он однажды, жалуясь Винсенту и допивая свой чай, щедро разбавленный чем-то крепким. - Эти захлобученные зеваки отличить конденсатор от аккумулятора не могут!"
Ладно. Сказал он не совсем это, но сказал.
Рокет-таун вообще был весьма странным местом, по меркам Винсента. Его не коробило призрачное свечение Адзита или укоренившаяся до уровня правды ложь жителей Нибельхейма - а вот Рокет-таун он все равно находил нелепым. Построенный посреди равнины, весь зеленый и цветущий, но с жуткой проржавевшей махиной на окраине, штыри которой и выдавали городок первыми. И по улицам, вроде бы, ходят совершенно обычные люди, улыбаются, смеются, рассказывают друг другу, как прошел день, как идут продажи, помусолят очередную сплетенку о вроде бы чьей-то женитьбе... и раз! - начинают изъясняться такими словами, что либо уснешь, пытаясь пропустить мимо ушей, либо разломаешь себе мозги, если все-таки попытаешься понять.
...Нет, Винсент не считал себя глупым или необразованным, и даже конденсатор от аккумулятора мог бы отличить - по крайней мере, знал, в чем разница - но инженерный дух деревеньки его просто ошарашивал. И нередко он задумывался, как возможно, чтобы человек, не обделенный образованием куда мудрёным, чем его, Валентайна, образование, мог с полуслова срываться в пучину сквернословия. Удивительный человек Сид Хайвинд, заключил для себя Винсент и осекся, прокручивая план собственных действий.
Бедняга водитель, которого приставил ему Рив, то и дело косился на Винсента, изрядно нервничая, что немного раздражало Валентайна. Конечно, положение обязывало его облачаться в более... приемлемые одежды, но Винсент с превеликим удовольствием сделал исключение в сторону своего прежнего внешнего вида.
...ни в коем случае он не мог позволить, чтобы Сид увидел, как ему теперь приходится одеваться. Ни в коем случае.
- Что-то не так? - с холодным любопытством осведомился Валентайн.
Водитель сглотнул и так поглядел на Винсента, будто ему пришлось везти мертвеца, и тот вдруг с ним заговорил. Он быстро замотал головой и уставился в дорогу. Скорее всего, стрелку показалось, когда бедный малый забормотал:
- Я еще слишком молодой...
Мужчина вздохнул и тоже стал смотреть на приближающийся город.
В городке за последний год привыкли к машинам ОВМ, поэтому ажиотажа вновь прибывший транспорт у населения не вызвал. Сид уже знал о встрече, так что скорее всего был у себя дома, как и было оговорено. Винсент отпустил водителя прогуляться, а сам поторопился к дому Хайвинда. Народу на улице было немного: какая-то парочка вдалеке и дедушка, стоявший через дорогу от конечной точки маршрута Винсента и смотревший на пусковую установку. Валентайн не был уверен, но что-то подсказывало: тот же самый дед стоял на том же самом месте почти четыре года назад практически бессменно. Поговаривали, что если его нет на привычном месте - за ним гоняется его престарелая женушка со скалкой наперевес.
Маленькое желтое солнце стояло аккурат над головой Винсента и палило нещадно. Ни облачка. Зелено и душно.
Вдруг дверь оружейного магазина отворилась, и на порог вышел владелец с ведром воды.
Это был странный человек, по меркам Винсента. Его не смущал Дио, хозяин Золотого Блюдца, в одних плавках расхаживающий по своим владениям, его не коробила дамочка с белым чокобо, как угорелая носившаяся по Мидилу, исступленно тратившая свои деньги на что придется, пока от курорта не осталось большое зеленоватое пятно на карте, и даже маленькая вредина Юффи так не приводила в замешательство бывшего Турка. Но вот продавец оружия в Рокет-тауне был странный и очень любил вторгаться в личное пространство покупателей. Дело в том, что в магазине у него был только один вид - винчестеры. Абсолютно одинаковые. То ли он считал своим долгом вооружить ничего не подозревающих инженеров своим любимым орудием убийства, то ли когда-то - лет десять назад - ему крупно не повезло с поставщиком, он заключил с ним контракт и был обязан тратить все деньги на поставку этого чудесного ружья. Что ни говори, а Клауд долго потом не мог понять, как ему удалось всучить компании целых три экземпляра из своей коллекции.
Винсент надеялся, что мужчина его не приметит, а если приметит - то не узнает. Но потом в памяти всплыл испуганный взгляд водителя, который надолго его теперь запомнит, и надежда уйти незамеченным умерла.
- Ба! Да это же Винсент! - пробасил мужчина с порога.
Замечательно. Просто замечательно.


Но отпечатки не совпали

- Ми-лей-ший! - забасил хозяин, обрадованный такой встрече. - Зайдем, зайдем, посмотрим оружие настоящих мужчин!
Винсент хотел было отойти, притворившись, что не слышит громких увещеваний мужчины, но тот, как истинный торговец, был ловок и быстр, и уже через мгновение Валентайн очутился в прохладном помещении, стены которого сверху до низу были увешаны абсолютно одинаковыми винчестерами. Ничего не изменилось. Разве что еще одного посетителя он не заметил.
Посетитель был странный, по меркам Винсента. Черно-белый игрушечный кот с нахлобученной на голову короной, в башмаках и белых перчатках. Стоял он на задних лапах, но даже если бы вытянул руки и встал на носочки, достать до прилавка ему бы не удалось. Не тем даже стрелка смущала его внешность, сколько вопрос: что он тут делает?
- Кайт Ши? - Винсент забыл о продавце, поспешившем за прилавок к кассе.
Кот обернулся и оживился.
- Здорово, Винс! - он запрыгал в сторону мужчины. - Как дела? Как жизнь? Как семья? Как дети?
- Что ты здесь делаешь? - нахмурился он, пропустив мимо ушей поток бессмысленных вопросов.
Хозяин как ни в чем не бывало скрылся в подсобном помещении.
- Это ты его заставил меня сюда..?
- Не обижайся, братец! - защебетал кот. - Надо было с тобой переговорить кой-чего.
- Позвонить было трудно? - Валентайн медленно входил в стадию раздражения.
- Лично, лично! - вскрикнул Кайт Ши. - Ты знаешь, как будем действовать?
Винсент перевел взгляд на винчестеры и словно бы о чем-то задумался.
- Есть какие-то изменения, Рив?
- Не особо,- кот вдруг заговорил привычным голосом Туэсти. - Кайт Ши тут уже давно, поди спроси, что ему нужно. Просто сообщи ему, как все закончится, он к уходу неприхотливый, дождется.
- Хорошо, - Винсент развернулся и бросил уже через плечо: - Спасибо, что избавил от общества... - и затих, неопределенно мотнув головой в сторону подсобки.
- Без проблем, - к коту снова вернулся крикливый голос. - Но помни: мужик без винчестера - не мужик!
- Скажи это Сиду...
Бредя своей короткой дорогой, Валентайн размышлял, что же заставляло Рива выражаться о Кайт Ши как об отдельном живом существе, если он был всего лишь роботом-куклой, причем не в единственном экземпляре, которым Рив управлял. Скорее всего, издержки постоянного управления такими марионетками: Рив часто говорил, что его способность - не манипулировать вещами на расстоянии, а вдыхать в них жизнь. Винсенту не нравилась эта аналогия как человеку, в труп которого тридцать с лишним лет назад вдохнули жизнь не самым приятным способом, но и с другой стороны своих в буквальном смысле внутренних демонов наотрез отказывался отождествлять с собой.
Наконец-то дом Хайвинда. Дверь открыла Шера, улыбчивая кроткая Шера, с короткой стрижкой, которая очень хорошо подчеркивала черты лица, в простеньком костюмчике, при том очень милая и спокойная в своей уверенности.
Вот уж что действительно изменилось в этом городе, так эта женщина. Винсент понимал всю обманчивость мимолетного впечатления, но как бывший Турк научился подмечать тонкости человеческой натуры. За эти годы она преобразилась в настоящую хозяйку положения, покорность и кротость, рожденные когда-то чувством вины перед Сидом, превратились во второе дно её мудрости и уверенности в себе. За время их жизни, не отягощенное более разрушенной мечтой, она расцвела в более прекрасное создание и словно бы лучилась счастьем изнутри.
Винсент всегда смотрел на неё и невольно думал, чего стоит преображение женщины.
- Мы тебя заждались, - мягко проговорила Шера, искренне радовавшаяся приходу стрелка. - Сид в кабинете, ты только на беспорядок не смотри, он говорит, что свято место пусто не должно быть, - она хихикнула и отступила, давая пройти Винсенту. - Я приготовлю чаю.
Сид и правда был в кабинете, но найти его удалось не сразу. "Кабинетом" в доме называли помещение, заваленное сверху донизу чертежами и чертежными приспособлениями, деталями от Малыша Бронко и прочими интересными вещами, о назначении которых Винсент судить не пытался. Сид находился где-то за горами этих предметов, но где именно...
- Что ты там жмешься, как школьница на дискотеке? Заходи уже, не съем, - подала голос одна из гор.
Валентайн добрался до предполагаемой дислокации Хайвинда, и его взору предстал Капитан собственной персоной, распростертый над столом, на котором лежал какой-то чертеж. Помимо привычных летных очков на лбу, его переносицу украшали очки обычные, которые, казалось, он позаимствовал у Шеры. Зрелище было забавное, но Винсент сохранил каменное лицо.
- Тут заблудиться проще, чем в Спящем лесу, - ответствовал ему стрелок вместо приветствия. - Форменный беспорядок тут у тебя.
- А у тебя чертов дом с камерой пыток и привидениями! - огрызнулся Сид и обернулся наконец, оставив бумаги и выпрямившись. - Пусть женщина ведет хозяйство, а святыню трогать не надо... Ну что ещё? - он заметил загадочный взгляд Валентайна.
- Тебе идут её очки, - еле выговорил Винсент; он изо всех сил старался сохранить выражение невозмутимости.
- Что!.. - Сид осекся, смутившись, и быстро сдернул с себя лишнюю пару стекол. - Что смешного?! Какого.. Для тебя тут стараюсь, между прочим! Шера, неторопливая ты женщина! - заорал он вдруг. - Чаю принеси!.. - потом немного подумал и добавил: - ..пожалуйста!
Винсент покачал головой, успокоившись, и прошел к столу с чертежом.
- Что с ним?
Сид вынул откуда-то сигарету и закурил.
- Посмотрел я этот "фантом", - он снова нагнулся над столом, разжевывая фильтр. - Изобретение, конечно, эпохальное. Хотя Корнуолл явно вдохновлялся наработками наших инженеров.
Винсент, хоть и не понял, хвалит он изобретение или ругает, заметил, что Хайвинд большой патриот своего сообщества и в случае чего непременно указывает, что-де у "наших" инженеров это уже было и давно.
- Короче, эта штуковина действительно создает копию объекта и блокирует сигнал оригинала, делая его невидимым. С копией все понятно: там балуются с дифракцией, - Сид затянулся и опустил руку с сигаретой, проводя окурком по бумаге линию, повторявшую один из изгибов чертежа. - Невидимость, вроде бы, тоже не новость, это умеют еще старушки Гельники...
- Сид, - перебил его Валентайн, наблюдая, как пилот оставляет пепел на бумаге. - Что ты делаешь с документом?
- Да не документ это, - Сид и ухом не повел. - Фигня твои чертежи, Винс. Темнит твой чудо-ученый.
Сообщил он это с таким видом, будто каждый день кто-то из его приятелей непременно темнит.
- Продолжай, пожалуйста, - подтолкнул его Валентайн.
- Во-первых, тут описан не весь процесс, - Сид снова затянулся и оставил сигарету в зубах. - Что происходит с самолетом или вертолетом после того, как создается копия? Как долго блокируется сигнал? Каковы параметры блокировки и условия выхода из режима "фантом"? Но дальше лучше: я дал посмотреть ребятам документы по деталям, и никто не распознал технологию, которую Корнуолл - что за фамилия такая? - использует для эфирного молчания аппарата. В формуле, которую описал этот человек, вообще нет никакого смысла: либо он что-то подменил, либо... ну нет в этом смысла!
- А ты не думаешь, что он изобрел что-то новое, и поэтому твоим друзьям не удалось ничего обнаружить? - высказал предположение Валентайн.
Хайвинд посмотрел на него как на последнего человека в науке и рассмеялся.
- Ну уж нет, - проговорил он между порывами смеха. - Ты, дружище, не понимаешь, как устроен научный мир. Если бы твой малый - а честолюбия у него, как я погляжу, п... э-э, как у всего Круглого Стола вместе взятого - создал что-то такое, он бы уже бежал патентовать очертя голову, а не давал нам эти чертежики.
- Ты хочешь сказать, - Винсент сделал паузу, - что он нас обманывает?
- Ну, это вполне вероятно, - пожал плечами Хайвинд.
- Постой, - вмешался Винсент. - Мы проводили испытание, и самолет действительно исчезал... буквально исчезал.
- Час от часу... - пробурчал Сид. - Ладно, я все-таки это скажу. Не сочти меня за сумасшедшего, но его же документы недвусмысленно намекают, что самолет-оригинал не становится невидимым, а попадает в другое измерение.
- Прошу прощения?
- Мир параллельный, второе дно у ящика - как хочешь называй.
Повисла тишина. Винсент размышлял над словами Сида, человека, который всей душой верил в науку... а тут вдруг не верил.
- Но пилоты подтверждали, что видели всё, что происходит, - неуверенно пробормотал Винсент.
- Платили бы мне, сколько вашим испытателям, я бы тоже подтвердил! - возмутился начальник воздушного флота. - Эта штука закидывает самолеты и их экипаж в никуда. Я бы не стал такое ставить на всё подряд, - Сид щелчком отправил окурок в урну под столом. - И вот еще что. Я слышал, этот Корнуолл робототехник, а не авиаконструктор.
- Да, Рив рассказывал, что он работал в одном отделе с Шалуа, - согласился Валентайн. - Сейчас он помогает с ремонтом оставшихся Кайт Ши.
- Шалуа... та бедняжка в капсуле? - Винсент кивнул. - Я ведь читал пару ее статей когда-то. Подозреваю, мне их подкидывала Шера, чтоб я был более лоялен к женщинам в науке, - он криво усмехнулся. - Ладно. Скажу только, что такая робототехника не сильно вяжется с авиаприборами.
Винсенту было нечего сказать. Он мог бы и сам все это предвидеть, но вот как вышло.
Слышно было, как приоткрылась дверь.
- Сид, Винсент, где вы? - раздался обеспокоенный голос Шеры.
Хайвинд было раскрыл рот, чтоб женщина знала, куда идти, но Винсент взмахом руки остановил его.
- Я сейчас подойду, - сказал он как можно громче, - а то с первого раза сюда не доберешься.
Сид как-то странно посмотрел на Валентайна и хмыкнул, мол, делай что хочешь, джентльмен. Винсент выбрался из завала и проплутал еще пару метров, пока не встретился с Шерой, которая держала в руках поднос с чайником, двумя чашками с уже налитым чаем, сахарницей, дольками лимона, пиалой с медом... как она вообще все это донесла? Винсент молча поблагодарил её и принял поднос, который оказался не таким легким - она уж очень старательно подошла к делу.
- На обед останешься? - шепотом осведомилась женщина.
- Если только не буду вас стеснять, - тихо, но не шепотом, ответил стрелок.
Шера чуть нахмурилась и улыбнулась.
- Глупости говоришь, - и скрылась за дверью.
Вот он, его шанс. Винсент поставил поднос на стоявший рядом стол, быстро достал две маленьких капсулы, вскрыл их и высыпал содержимое в обе чашки. Это уравнивало их положение и заставляло совесть Валентайна роптать чуть потише.

Почти иллюстрация к последующим главам

Из огня

Клауд нахмурился, не в силах оттереть пятно на чёрной блестящей поверхности Фенрира. Он тёр, тёр, пшикал чудо-средством, снова тёр, но белое пятно оставалось на месте. Оно не давало ему покою. Просто невыносимо. В голову стали заползать мысли о диверсии, о чьей-то мести, о злокозненных хозяевах гостиницы в Коста дель Соль, которым он отказал на предложение устроиться на ночь в душном номере, и захотелось что-нибудь пнуть.
Нет, только не Фенрир.
Страйф запустил пятерню в свои соломенные волосы, рассерженный, припечатав основанием ладони половину лба. Его мало заботило, что свободная от тряпки рука была в мазуте - ну конечно, как он мог забыть, что до этого чинил мотоцикл, а не чистил. И ещё больше остался собой недоволен: быть таким невнимательным, когда осматриваешь свой транспорт, казалось ему возмутительнейшим обстоятельством.
Тифа вот смогла бы оттереть это пятно, мрачно подумал парень.
Тифа, Тифа, Тифа.
Он бросил тряпку, ознаменовывая свое поражение, и резко поднялся, приготовившись к бесшумному путешествию к ванной комнате - ему не очень-то хотелось отвечать на вопросы о том, почему на лбу красуется черная клякса. Здесь бы пригодились навыки Юффи...
За окном стояла чудесная погода - это Клауд понял, когда вышел из гаража и прищурился от яркого солнца. Было раннее утро, но северная широта давала о себе знать: просыпаться приходилось от света и жары. Раньше он не подмечал таких тонкостей, то ли потому, что был слишком занят, а сейчас стал впадать в колею быта, то ли потому, что домов в их районе после Дипграунда стало чуть меньше.
Так или иначе, Страйф скверно спал этой ночью - снилось, что к нему зашла Тифа, а он был совсем не против, но потом та его бросила лицом в подушку, да так и оставила. Дальше почему-то в гости пришла Шелке и стала его на пару с Юффи тянуть в разные стороны, и он долго не понимал, что им от него нужно, пока не увидел на себе красный плащ Винсента... Кошмар какой-то. Винсент-то тут при чем? О нем не было слышно ничего уже полгода, даже юная ниндзя намедни не приседала на уши и не рассказывала об их приключениях.
...и это было странно.
Страйф уже одолел лестничные пролеты и вот-вот готов был добраться до двери, но завернул за угол и от души натолкнулся на что-то. Он отпрыгнул назад и встретился спиной с холодной стенкой. Посмотрел вперед.
- Клауд?
- Тифа?
Она стояла перед ним в короткой сорочке с накинутым на плечики тонким халатом, так что у него слегка заалели уши. Лицо её было сонное, но от их встречи она явно стала чуть яснее смотреть на мир. Девушка медленно скрестила руки на груди, вставая в защитную позу - Страйф не мог понять, почему вдруг - но вскоре её руки снова освободились, когда она стала в недоумении рассматривать его лицо.
- Что у тебя такое? - спросила девушка.
- Почему ты не спишь? - одновременно спросил Страйф и быстрым движением облизнул пересохшие губы, не желая распространяться на тему своей неуклюжести.
Тифа смерила его испытующим взглядом и ответила:
- Не спится, - она заглянула ему за спину, словно надеясь там увидеть что-то. Затем их взгляды ненадолго встретились, и её глаза скользнули в сторону. Ни тени улыбки. - Тебе стоит отмыться.
Она проходила мимо него, когда Клауд подхватил её руку, удивительно холодную. Она испуганно посмотрела в его сторону. Да что с ней такое?
- Тифа, насчет вчерашнего, прости, - он хотел набраться смелости, но получалось слабо. - Мне очень стыдно, что я отключился, никогда раньше... - Страйф ненадолго замолк, подбирая слова. Во взгляде Тифы вперемешку с недоумением начала читаться злоба. - Я хотел с тобой поговорить, а вместо этого даже тебя не дождался.
Брови девушки вскинулись вверх. Она раскрыла рот, чем-то изумленная, и чем больше он молчал, тем больше её охватывало то ли удивление, то ли ужас. Клауд невольно почесал затылок под её испытующим взглядом.
- Представляю, как ты разозлилась, когда вернулась, а я где-то тут распластался, - он горько усмехнулся. - Не стоило, наверное, тащить меня до кровати...
Снова он замолчал. По-прежнему Клауд держал её руку и лишь потом подумал, что ладонь, наверное, та самая, испачканная. Он резко выпустил Тифу. Не то чтобы Страйф ждал от неё всемирного прощения за свою выходку - за свои выходки - но чувствовал, что сказал то, что должен. И её реакция была слишком… другой. Он ожидал совсем не этого.
- И ты бы спал внизу на полу? – она жалостливо улыбнулась.
Клауд не ответил, но уголки его губ чуть дрогнули в виноватой полуулыбке. И это был самый продолжительный их разговор за предстоящие несколько недель.

Шли дни, недели, и никто больше не возобновлял разговор, который должен был состояться в день визита Юффи. Тифа вернулась к своей прежней счастливой наружности, но старалась меньше говорить с Клаудом. Он это замечал, но все попытки вернуть былое расположение не заканчивались успехом. Часто она просто менялась в лице, когда их диалог превышал обмен тремя-четырьмя репликами, и на этом их общение заканчивалось. Страйф беспокоился за неё, поскольку видел (не хотел, но видел) огрехи в её беззаботном поведении, пытался заговорить о том, что произошло, как-то объясниться и понять, как им жить дальше, но девушка наотрез отказывалась и думать в эту сторону. Он замечал, что замечала она его разговоры по телефону, резкие перешептывания и нарочито нейтральные тона, и знал о ее знании накипавшего в нем недовольства её поведением, но Тифа продолжала вести себя так, будто ничего не происходит. Даже его внезапные отъезды стала воспринимать без лишнего ропота и упрека во взгляде.
«Ты почувствовал себя на её месте, Страйф», - не без горечи прокручивал он эту мысль снова и снова.
Дети тоже замечали перемену, и Клауд думал, что она бы очень огорчилась, если бы об этом узнала. Дензел бы не так близко это воспринимал, не будь Марлен настолько внимательна и разговорчива. Вскоре вопросы стали обращаться к нему. Так вот однажды врасплох застала его девочка, пока он сидел в углу бара с Дензелом и рисовал маршрут.
- Почему Тифа такая? – прямо и невинно спросила она.
- Какая такая? – как ни в чем не бывало, Клауд ненадолго оторвался от карт и поднял на неё глаза.
Марлен смотрела на него немигающим взглядом больших карих глаз. В такой взгляд в далеком детстве он когда-то влюбился.
- Злая, грустная, - и снова её прямоте оставалось только позавидовать.
Страйф убрал карандаш и потёр переносицу. Они имели право знать.
К его удивлению, горячо отреагировала не девочка, которая была среди их импровизированной семьи ближе всех к Тифе. Она просто сказала «понятно» и кивнула, словно ожидала этого. Отреагировал Дензел. Он горячо и долго распекал Клауда, наивно призывал к моральным ценностям и всячески старался возвысить Тифу в своих и его глазах. Его опекун только качал головой: ему нечего было ответить.
Но время шло дальше, и хоть сначала Дензел не желал иметь с ним никаких дел, постепенно стал заговаривать, отвечать, как прошел день, и всячески привыкать к новой в их доме расстановке приоритетов. И Клауду было еще более совестно. Что думала Марлен, он не знал до поры до времени.
Клауд тогда сломал отвертку, и пробрался в кладовую, чтоб взять новую, и очень долго копался, пока нашел то, что нужно. В итоге в коридоре уже он услышал голоса девочки и Тифы, о чем-то разговаривавших. Страйф подошел поближе к бару, когда до него донесся звон разбившейся посуды, потом громкий недовольный возглас Тифы и рассерженные речи. К тому времени Марлен стала гораздо реже проводить время с девушкой.
- ..Ничего нельзя оставить без присмотра! – подытожила девушка.
- И Клауда тоже? Ты злишься, - услышал он тихий, но уверенный голос Марлен и представил её пронзительный взгляд, от которого ничего не ускользает.
Пара шагов и пауза.
- С чего ты взяла, что я на него злюсь? – мягко произнесла Локхарт.
- Потому что ждешь, когда он на тебе женится, - Клауд покраснел, услышав такое. – Но Клауд тебе ничего не должен.
Ужасная тишина. Больше всего его угнетало, что он не мог видеть, что происходит.
- Ступай в комнату, я тут приберусь, - он еле расслышал голос Тифы.
- Ты не можешь решать, чего он хочет… - до чего же жестоко звучали эти слова из уст ребенка.
И тут Тифа резко и громко прервала её:
- Иди в свою комнату, Марлен Уоллес!
Послышались маленькие торопливые шажки, и вот Клауд стоял в коридоре с девочкой лицом к лицу. Её щеки зарумянились от осознания того, что он наверняка слышал этот разговор, но никто из них не заговорил. Девочка прошла мимо него и скрылась в детской. Наверху послышался звук закрываемой двери, и через пару мгновений Клауд увидел, как в баре пролетает по воздуху маленький стакан, от души врезаясь в стену и оглашая помещение тоненьким пронзительным звоном.

Как-то раз он вернулся домой, и его без энтузиазма встретили дети, одиноко сидевшие за одним из столиков с разложенными книжками. Выражение особой скорби тогда носило лицо Дензела, Марлен же меланхолично болтала ногами, смотря на учебник как на одноклассника, рассказывающего невеселый анекдот. Сказали, Тифа ушла по делам, в баре выходной, а если к ее возвращению не покажут тетрадки со сделанной домашней работой, остаются без сладостей. Делать нечего, сладости вкусные все-таки, - так и сказали. Клауд недоуменно почесал затылок, припоминая, не накопилось ли за Марлен и Дензелом каких грешков — мало ли, случалось даже, что он их покрывал — но на ум ничего не приходило. Либо произошло что-то совсем ужасное, либо Тифа была не в духе — то есть произошло что-то еще ужаснее.
Клауд взглянул на телефон: пара входящих сообщений, но не от нее. Ни звонков, ни голосовых сообщений из бара. Он прочитал сообщения и, не видя необходимости отвечать, пошел к холодильнику.
- Что ели? - спросил, проходя мимо.
- Макароны, - сказала Марлен.
- Печеньки, - сказал Дензел и словил от девочки взгляд «что ты болтаешь?».
Страйф устало вздохнул и пошел греть им всем ужин.
- Тифа сказала, когда придет? - он повысил голос, чтобы его слышали.
- Нет, - донеслось до него.
Это было тем более странно.
Опасаясь, что домой девушка придет не в самом хорошем настроении, Страйф критически оглядел кухню и заметил бардак, который устроили дети в попытках поесть. Если их сейчас оторвать от уроков, совестливо размышлял он, то к учебе сегодня их уже и за уши не притащишь...
Через пятнадцать минут ему удалось навести относительный порядок и даже разогреть долгожданный ужин. Солнце уже садилось, оставляя детям все меньше света для занятий. Клауда озадачивало и немного тревожило ощущение того, что Тифы в доме нет. Несмотря на живость характера, жизнерадостность и упрямство, за которое ее любили в Лавине, она очень много времени проводила в четырех стенах с детьми и работая в баре, выходя на улицу разве что за покупками, и Страйф начал уже к этому привыкать.
Клауд достал мобильный и набрал ее номер. Лишь третий долгий гудок сменился прерывистыми увещеваниями, что абонент занят. Блондин в неверии посмотрел на экран телефона. После недолгих раздумий отправил ей сообщение, спросил, греть ли для нее ужин. Не прошло и пары минут с этих пор, как он услышал: дверь в бар открылась. Послышался щелчок выключателя, потом голоса Марлен и Дензела. Клауд без лишних колебаний вышел в бар. До него не сразу дошло, кто пришел. Высокая брюнетка в деловом костюме, с длинными-предлинными ногами... постойте-ка.
- Тифа?
Девушка встретилась с ним взглядом.
- Привет, Клауд, - едва скрывая улыбку от его оторопелого вида, она добавила: - Не узнал?
- Н..не очень, - стараясь подобрать слова, сказал Клауд, одновременно пытаясь ее осмотреть. - Узнал, то есть, не очень. Тебе... идет.
Что-что, а и правда шло: и юбка-карандаш с коротким пиджаком в тон, и свободная шелковая блузка — у Тифы такое было в гардеробе? — и туфли на каблуках. Одна рука придерживала ремешок сумочки, вторая при разговоре со Страйфом сильнее вцепилась в пластиковую папку, что не ускользнуло от его внимания.
- Здорово выглядишь, - заключил он наконец, чуть улыбаясь от своего смущения.
Губы Тифы расцвели лучезарной улыбкой, и Страйф уверился, что всё в порядке. Почти.
- Спасибо. Извини, что не взяла трубку — хотела дойти поскорее — сюрприз такой маленький... - словив понимающий взгляд Клауда, она продолжила: - Изголодалась я на нет с этими делами! Что там осталось? Съем всё!
- Всё так всё, - повел плечами блондин. - Вы там закончили?
Дети встрепенулись.
- Почти совсем уже! - проверещала Марлен.
- Тогда как совсем всё, бегите на кухню, - сказал он, наклонив голову в нужную сторону, показывая Тифе, что можно уже идти.
Тут было темнее, чем в баре: свет был выключен, на стенах бледно-ало догорал прошедший день. Взрослые стали доставать посуду и всячески суетиться. Тифа, не успев толком сориентироваться, по пришествии на кухню сняла каблуки, повесила сумку на стул и бросила папку на стол.
- Что-то случилось? - спросил Клауд как можно менее подозрительным тоном.
- Пустяки, - не менее легко отозвалась Локхарт. - Кое-какие документы по дому и бару нужно было уладить.
Клауд бы поверил, но глаза у неё были нынче точно стеклянные.
- И что за документы? - с деланным праздным любопытством осведомился Страйф.
- Да ничего особенного, мороки больше. Представляешь, они додумались ввести какой-то новый стандарт и заставляют людей переоформлять документы на землю и помещения. Хорошо хоть, - она игриво подтолкнула Клауда и подмигнула, - у нас в знакомых Рив. Ты даже не поверишь, сколько дверей открывает его имя.
- Очень много, думаю, - вежливо заметил он.
- А ты так рано дома? - спросила она чуть севшим голосом.
- Что?
- Ты рано сегодня, говорю, - усмехнулась Тифа, накладывая вторую тарелку пюре.
- Со мной связались, отменили последний заказ, - Клауд принял блюдо с едой и поставил на стол, инстинктивно нахмурив брови.
- Все равно необычно, - пробормотала девушка.
И верно: в последнее время они нечасто виделись. У каждого на то были свои причины, конечно же, объективные — много работы, много дел, много чего угодно — лишь бы не встретиться лишний раз. Сначала еще Тифа пыталась понять, в чем дело, ей казались слишком нелепыми отговорки, которыми отмахивался Страйф, но однажды сломанных мотоциклов и неспланированных клиентов оказалось так много, что она начала понимать: никто её совета не спрашивал, мнением не интересовался. Ответ лежал на поверхности, очень обидный и циничный: Клауд даже не утруждался придумать что-то правдоподобное. Кульминацией стал один небольшой телефонный звонок, поставивший и без того запутанный клубок с ног на голову. С этих пор и Клауд, и Тифа старались не идти на конфликт, все больше друг от друга отдаляясь. Однако...
- У тебя точно все в порядке? - вырвалось у Страйфа.
Блондин заработал непонимающий взгляд.
- Все замечательно, - устало улыбнулась девушка. - Дальше сам справишься? Мне нужно в ванную комнату.
Получив утвердительный кивок как знак согласия, Тифа скрылась за дверью.
Клауд быстро закончил накрывать на стол и бросил взгляд на злосчастную пластиковую папку. Там было что-то, что странным образом преобразило её, думал Клауд. Там не простые переоформленные документы. Что-то в глубине души терзалось сомнениями: взглянуть или нет, совесть тонким голоском тревожно требовала внимания, но разум твердо решил — раз это простые бумажки, в которых действительно нет «ничего особенного», никакого вреда его участие не принесет.
Что сказать: разум ошибся. В тот же вечер она сказала, что собирается в отпуск.


В полымя

Завтрак в их апартаментах проходил тихо и преимущественно без еды, только с чашками кофе. Девятилетняя девочка, пьющая кофе на завтрак - это поначалу несколько смущало Винсента, но разговоры с ней заставляли забывать, как она выглядит - а по годам Шелке была ровесницей Юффи.
- Винсент Валентайн, я хочу с тобой поговорить, - так началось утро в этот раз.
Оба были уже готовы расходиться по своим делам, поэтому Винсент удивился выбору времени для начала - хоть какого-то - разговора. Шелке пару раз мигнула, ожидая ответа.
Валентайн склонил голову, молча подталкивая девушку продолжать.
- Ты не вводишь меня в курс вашего расследования, - прямо, слишком прямо заявила Руи.
Ещё как. Валентайн даже разбирал файлы Генезиса вне их жилища, чтобы не дать ни малейшего повода.
- Мы пока точно не уверены, кто из нас в каком состоянии находится, - холодно ответил Винсент. На самом деле сегодня должны были прийти окончательные результаты, но об этом он решил умолчать.
Шелке убрала челку, падавшую на глаза.
- Мне тоже нужна информация, которую я должна рассказывать, - её взгляд проскользил к рукам Валентайна, сжимавшим чашку.
Винсент молчал. Она подозревала, что он нарочно молчит, но что она могла сделать?
- Сначала ты отбираешь мое оружие, - в ее голосе звучали нотки обвинения, - тем самым ставишь меня в круг подозреваемых. Это естественно, учитывая мое положение, это я понимаю. Но если ты так и дальше продолжишь, это может кое-кому не понравиться.
О да, кое-кто. Шелке говорит, конечно же, о Генезисе. Несколько месяцев назад она сама обратилась к Валентайну, сказала, что Рапсодос вышел с ней на связь и склонил к сотрудничеству. Девушка не говорила, что за веский козырь имел бывший СОЛДАТ в рукаве, но ответ лежал на поверхности. Капсула с Шалуа, её старшей сестрой, в тот роковой день уничтожения Омеги так и не была найдена. И впоследствии её тоже никто не нашёл. Нетрудно было сосчитать, сколько будет дважды два. Не важно, жива она или мертва: Валентайн был уверен, что даже этого девушка не знала наверняка.
Но при этом Шелке чувствовала себя обязанной Винсенту и его друзьям, что, кажется, и послужило поводом для работы на два лагеря. Валентайн не мог её судить, но дал понять: если с кем-то из его товарищей что-то случится, пенять ей придется на себя.
Но Винсент был не дурак. Он как никто другой знал, что когда чаши находятся в состоянии неустойчивого равновесия, любое обстоятельство, которое он скорее всего не учтет, может положить конец сомнениям Шелке и подтолкнуть в ту или иную сторону. Шалуа была её сестрой, а родственные узы крепки. Валентайн решил пристально наблюдать за девушкой, поэтому намеренно приблизился к ней и заставил сложить оружие: это одновременно служило и мерой предосторожности, и предлогом для наблюдений. Шелке с пониманием отнеслась к этой мере, поскольку понимала, как это понимал и её сообщник по другую сторону, что подозрения по отношению к ней - только естественно.
А вот нехватка информации, хоть сколь-нибудь ценной, была куда большей проблемой.
- Сегодня вечером, - Винсент встал из-за стола, - я сообщу тебе то, что посчитаю нужным. Ты сама решилась на эту двойную игру.
- Не попрекай меня, Винсент Валентайн, - без заминки ответила Шелке, разглядывая узоры на столе. - Я бывшая Цвет, а нас нельзя недооценивать.
Пустые угрозы.
- Иначе придется присмотреть за твоей синоби, - тихо добавила девочка.
Валентайн на мгновение растерялся. Такая прямая угроза - чем она была вызвана? Руи не настолько глупа, чтобы так прямо ему угрожать. Расклад уже давно был не в её пользу.
Ответ сам всплыл в сознании: Шелке находилась в отчаянии. Видимо, Генезис угрожал ей, чтобы та наконец стала добывать информацию. А еще ему показалось, что в словах её звучала какая-то личная обида, и вместо злости он начал чувствовать только жалость к этой девочке.
А ещё этот Генезис... Всё складывалось, он действительно наломал дров в прошлом и готов был ломать в будущем. Винсент знал, что он заснул глубоким сном почти пять лет назад - это следовало из отчетов Неро и Вайсса того времени - и теперь имел все шансы проснуться, поскольку поисковые группы его так и не нашли. Но что-то беспокоило Валентайна. Он не был лично знаком с Генезисом, однако поведение Шелке казалось странным. Она говорила о нем так, будто знала очень давно, но откуда ей было знать, если при появлении в Дипграунде он практически сразу же оградился, а на миссии за пределами Мидгара выпускали только Цветов, имевших статус SSS?
Винсент ничего не ответил и покинул апартаменты.

- Немедленно, - прогремел бывший Турк, как только узнал последние результаты: Рив оказался чист. - Немедленно ее нужно изолировать.
Рив был в смятении. Он был и рад и не рад тому, что Тифа оказалась единственной, но перспектива заключить её под стражу без суда и следствия - слишком это напоминало методы Шинры. В последнее время он перестал даже толком следить за собой и высыпаться.
- Это слишком маленькие цифры, Винсент! - воскликнул он, в сердцах стукнув кулаком по столу; он давно уже был на взводе. - Это могла быть какая-то ошибка!
- Это не могло быть ошибкой, - заметил Винсент и был прав: прототипом их эксперимента послужила Шелке, чьи воспоминания были заведомо смешаны с воспоминаниями Лукреции.
- Как только с ней что-то случится - Генезис затаится, и нам будет его не найти, - сокрушался Туэсти. - Слишком рано!
- Альтернативы, - проговорил Винсент с нажимом, порядком разочарованный нарушением их договоренности: на проверку всех и так ушло куда больше, чем неделя.
Рив встретился с ним взглядом. Глаза были красные, порядком уставшие. Валентайн почти почувствовал укол совести.
- Есть кое-что, что я тебе не рассказывал, - тихо проговорил Туэсти.
Винсент, сидевший на стуле, подался вперед.
- Думал, лучше сделать это, когда все будет готово, - Рив отвернулся; это значило, что он собирался сказать что-то важное. - Вместе с основными данными для исследования в тот день, месяц назад, когда Юффи ходила в Седьмое небо, пришло ещё что-то. Это была мыслезапись, Винсент.
"Что?.."
- Нам не удалось сказать это сразу, - продолжал Рив, - и мы не знали, что они из себя представляли, эти данные. На их расшифровку потребовалось - и требуется - какое-то время. На днях специалисты надеются закончить, и тогда мы узнаем, что Тифа - или Генезис - хотела записать и сообщить нам, пусть и неосознанно.
Туэсти прошел к своему столу и сел в кресло.
- К тому же, вся эта темная работа в Нулевом секторе. Мы так ничего и не добились за этот месяц.
- И как это связано с Тифой... - начал было Винсент, но остановился, пораженный собственной внезапной догадке. - Один день, Рив. Только один день. Я иду в Седьмое небо, предупредить Клауда. Завтра в полдень я лично прослежу за тем, чтобы Тифу доставили в штаб-квартиру и изолировали.

В холодном воздухе Эджа стоял густой запах солоновато-копченого вперемешку с запахом жженой бумаги. День догорал. Лето заканчивалось. Становилось всё прохладнее. Это время, оказавшееся куда большим, чем неделя, далось тяжелее, чем он думал, тяжелее для всех. Наконец им удалось проверить полный состав их группы, и, признаться, он не знал, как можно оценивать результаты.
Баррета взял на себя Рив. Он встретился с ним в Кальме ("Город клинических конформистов", - шутя говорил мужчина) под предлогом обсуждения поиска месторождений нефти и угля. Подозрений это вызвать не могло хотя бы потому, что Рив - глава Организации по Возрождению Мира, а это значит, сами высшие силы велели ему возрождать этот самый мир. Туэсти не сильно распространялся о результатах - как, впрочем, и Винсент не распространялся о своих, - но данные показали: Баррет чист. Рив сказал, что подсыпал препарат в выпивку, и тот факт, что ничего не засбоило, давал полное основание полагать, что алкоголь никак не повлиял на результаты, связанные с Тифой.
Нанаки занялся Винсент. Громкое слово - занялся. Между Валентайном и его красношерстным четвероногим товарищем сложились довольно доверительные отношения, но Винсент так и не позволил себе полностью открыться. Нанаки знал о ходе расследования, но ему не было известно, каким именно проектом занимался бывший Турк, а следовательно - сам факт проверки. Однако он прекрасно знал о Шелке и о ее соучастии в возможном перевороте Генезиса, поэтому во время разговора то и дело выражал беспокойство такой озабоченностью Винсента. Он высказывал весьма разумное предположение: а что если информация об одном из Лавины - всего лишь утка, чтобы внести как можно больше переполоху в их нестройные, но крепкие ряды?
Признаться, тогда Винсент задумался. Нанаки был прав, даже не подозревая, насколько. Если бы хоть кто-нибудь узнал, что они тайно проводят подобные - и тут Винсент не постеснялся слова - опыты над своими товарищами, резонанс был бы не так масштабен, как в случае с мыслезаписью, но куда более разрушителен.
Винсент застыл. Почему все эти вещи доходят до него так поздно? Что если Юффи тоже догадывалась об их операции и поэтому сорвала испытания? А он поступил с ней так некрасиво, думал, что переоценил её. Простит ли она его теперь...
Но Нанаки ошибался, Винсент был в этом уверен. Это впоследствии показали результаты; к тому же, Генезис был слишком честолюбив, чтобы не воспользоваться таким шансом - завладеть чьим-то сознанием, - если бы он представился.
Следующим был Клауд. Рив предупреждал, что с ним следует быть осторожнее - единственный из команды он подвергался мако-облучению в колоссальных количествах, пережил отравление чистым Лайфстримом, раздвоение личности... Геостигму, в конце концов. С ним напрямую никто не контактировал - подготовили целую операцию с липовым заказом на доставку и сценарием для того, чтобы Страйфа накормили тем, чем нужно.
Результаты Клауда оказались схожими с результатами Винсента и - к удивлению Рива - Нанаки. Все данные были в порядке, с их сознанием не было проблем, но пришло их... Туэсти при этом употребил слово "меньше". Видимо, объяснялось это особенностями организмов всех трех товарищей, над которыми когда-то ставил опыты Ходжо. И даже не какие-то побочные эффекты от самих опытов вызывали такое - виной тому был сам факт их проведения: организм противился вмешательству извне.
Всё сводилось к тому, что Шелке была права: проблемы имелись только у одного из них, и это была Тифа. Валентайн прокручивал в голове их последний с Туэсти разговор, когда поднимался по ступенькам к главному входу. Он как чувствовал, что с Тифой будут связаны основные трудности, хотя, сказать честно, никогда не рассматривал её отдельно от Клауда. Ему даже иногда казалось, что её мало кто узнает в толпе, если рядом не будет Страйфа. Возможно, Генезису просто повезло, что он выбрал такую неподозрительную цель, а возможно, он намеренно поступил именно так: эту гипотезу еще никто не отверг.
Недавно Клауд, Марлен, Дензел и Тифа проходили медицинский осмотр, на котором - Винсент позаботился - были обязательно получены данные по нужным ему показателям. Это был самый рискованный шаг в их импровизированной игре, но иначе поступить было нельзя. Сегодня он должен собрать результаты.
Винсент открыл дверь, и его прибытие сразу же огласил звонок на двери. В баре горел теплый желтый свет, было чисто и до странного пусто. Фактически он был там один: ни Тифы, ни посетителей. Возможно, она наверху, возможно, там же Клауд... нет, Винсент не мог припомнить, чтобы Фенрир был припаркован где-то рядом, и следов, ведущих в гараж - а перед гаражом была большая лужа - тоже не заметил. Представлялся шанс лично пообщаться с девушкой, но Винсент не особо был этому рад.
Чтобы не нарушать тайну частной жизни, он не стал подниматься в верхние комнаты, а просто подошел к окну той же стены, где была дверь, и стал смотреть на прохожих. Так он стоял несколько минут, и в эти минуты, когда можно было хоть немного отвлечься, его мысли заполнила фраза, оброненная Шелке.
"Иначе придется присмотреть за твоей синоби".
Иногда Винсенту казалось, что Шелке видит людей насквозь - или по крайней мере его. Может быть, роль играли воспоминания Лукреции, женщины, которую он когда-то безответно любил. И сейчас он думал: вдруг, вдруг он так чудовищно ошибся в своей юной напарнице? Почему он так разозлился на Юффи - до сих пор понять не мог. Но предательский внутренний голос подсказывал, что не имело значения, догадалась Кисараги об их с Ривом намерениях касательно мыслезаписей или просто пресекла широкое использование препарата волей сердца - так или иначе, он поступил неправильно.
Мысли его прервал шум, доносящийся со стороны двери, где находилась кладовка. Он повернулся и увидел, как из неё спиной вперед выходит Тифа, вытаскивая что-то тяжелое. Винсент заинтересованно проследил, как девушка оттащила ящик к барной стойке и взвалила на нее, удовлетворенно переводя дыхание. Тифа вроде бы не заметила гостя, поэтому он и не стал предлагать помощь - она могла обернуться грудой стекла и морем спиртного на полу в силу внезапности.
Тифа взяла бутылку из коробки, как оказалось, совсем не вовремя: Винсент как раз выбрал этот момент, чтобы заговорить с ней. Всего одно громкое слово - "Тифа" - заставило её вздрогнуть и выронить бутылку из рук; та боком упала на столешницу и покатилась к краю. Пара мгновений - и бутылка разбилась прямо у него на глазах, обагрив окружение приторной жидкостью. Хозяйка бара, словно того не заметив, неотрывно глядела на Винсента, который, казалось ей, возник из ниоткуда.
- Господи, Винсент! - воскликнула она. - Как можно так людей пугать!?
Валентайн виновато взглянул на неё и подошел поближе, желая быть полезным.
Тифа уперла руки в бока и выдохнула.
- Хорошо приветствие, - чуть улыбнулась сама себе. - Давай заново. Здравствуй, Винсент! Давно не виделись.
Она одарила его искренней улыбкой, и уголки его губ чуть дернулись вверх.
- Здравствуй, - его взгляд переместился к разбитой бутылке. - Виноват.
- Думаю, мне стоит меньше пугаться каждого постороннего звука, - покачала головой Локхарт. - Нервы в последнее время никуда не годятся.
Винсент не знал, чего ждал от разговора с ней. Откровений? Каких-то проколов? Развеяния подозрений? Быть может, она действительно стала нервной в последнее время - это наталкивало на целый ряд плодотворных размышлений - а быть может, так она просто хочет поддержать беседу.
- Совок с метлой, - пробормотал Валентайн. - Нужно прибраться.
- О, с этим я сама разберусь, - Тифа будто о чем-то задумалась. - Но если ты поможешь, буду очень признательна.
Девушка принесла совок и метлу, так что от осколков они избавились быстро. Винсент находил или указывал ей особенно далеко разлетевшиеся куски стекла, так что оказался очень даже полезным. Осталось оттереть то, что осталось от вина.
Винсент не понял даже, как вдруг оказался на корточках и вместе с девушкой оттирал пятна. Ему не казалось её поведение странным, но ведь и Клауд не сразу вызывал подозрения. Нужно было еще понаблюдать.
- А, нет, - протянула Тифа; брови её были нахмурены, а взгляд сосредоточен на отдельном пятне, она даже верхнюю губу прикусила. - Я здесь уже... ой!
Не удержав равновесия, она рухнула на Винсента так, что они в буквальном смысле столкнулись лбами. Валентайн мягко говоря был ошарашен таким поворотом событий, поскольку даже Юффи не становилась инициатором чего-то подобного. "Валентайн, это чистая случайность", - повторял он про себя. Оба они быстро оттолкнулись друг от друга, но, в отличие от стрелка, девушка не сумела подставить руки и неграциозно приземлилась на филейную часть.
Ещё больше же удивило Винсента, когда её плечи затряслись от беззвучного смеха. Он не понимал её добродушного настроения и вопросительно смотрел на девушку.
- Это... - пыталась объясниться Локхарт, но начала смеяться в голос, - ухохотаться... двое взрослых... и лоб в лоб...
Да, теперь и Винсент находил эту ситуацию до забавного абсурдной, а потому на лице нарисовалась ухмылка, которая становилась все шире. В самом деле, будет очень трудно понять, скрывает она что-то или нет.
За время, пока Тифа успокоилась окончательно, от маленького инцидента не осталось и следа, и хозяйка радушно предложила за помощь немного вина.
- Не с пола, конечно, - захихикала девушка.
Винсент не видел причин отказываться; похоже, Клауда все-таки не было дома, так что все равно нужно было подождать. Приняв бокал с вином, он стал внимательно разглядывать Тифу, хлопотавшую по бару.
- Ты чуть ли не первый посетитель, - усмехаясь заметила Локхарт, вытирая барную стойку.
Глаза её были опущены, она избегала прямого контакта с его взглядом и, наверное, чувствовала себя неловко. Это было понятно, ведь они не так много общались, как, например, с Сидом, или Юффи, или Нанаки - таким образом Винсент исчерпал круг общения - да и сам он, прямо скажем, чаще молчал, чем разговаривал. И все же помимо едва уловимой неловкости было что замечать. Девушка исхудала и стала бледнее, чем в последнюю их встречу почти год назад, и это было ей совсем не к лицу. Кажется, семейная жизнь в последнее время сказывалась на ней не так хорошо, как на Шере.
- А где Марлен и Дензел? - спросил бывший Турк, оглядываясь по сторонам.
Девушка вздохнула и убрала за ухо прядь волос.
- Они в Кальме у Баррета, - ответила Тифа, явно этим расстроенная. - Тихо тут без них, да?
Винсент промолчал.
- Вы с Юффи поссорились? - её вопрос застал его врасплох. - Она заходила недавно с подарком от Рива.
У Винсента даже в горле пересохло. Он сделал глоток вина. Неужели она обо всем догадалась? Тогда зачем ей говорить это? Проверить его реакцию? Нет, ей неоткуда было узнать.
- И знаешь, говорила обо всех, но не о тебе, - продолжала хозяйка бара. Валентайн молчал. - Я все-таки думаю, что вы помиритесь...
- Она сорвала один проект, - он её перебил. Он мог рассказать ей немного о том, чем занимался, и проверить реакцию.
- Какой проект? - девушка удивленно моргнула.
- Мы работали кое над чем, - продолжил Винсент будто бы с неохотой. - Мы изобрели устройство для добровольной записи мыслей и передачи по синаптической сети.
"Давай, Тифа. Я подбросил тебе отличную наживку. Если ты и впрямь записала что-то в тот вечер, значит, что-то знала". Девушка явно заинтересовалась его словами осторожным чутким интересом.
- Синаптическая сеть? - она посмотрела наверх, пытаясь что-то вспомнить. - Шелке умела погружаться в неё, да?
Винсент кивнул.
- Она и сейчас умеет, но это опасно для её жизни, - пока Винсент не взболтнул ничего лишнего. А вот Локхарт явно повела себя подозрительно, не обратив внимания на информацию о записи мыслей. - Юффи должна была стать первым человеком, чьи мысли мы запишем, но устроила фарс.
- Вот как... - она о чем-то задумалась. - Знаешь, Винсент, я не могу лезть в ваши дела, но ты ведь знаком с Юффи не первый год. То, что вы так рассорились - очень грустно, но я верю, что вы помиритесь.
Ему не нравились мысли, появившиеся в голове. Создавалось впечатление, что Тифа либо уже состоит в сговоре с Генезисом, либо тот ей управляет, и кому-то из них все давно известно, а её слова - предупреждение: при любой возможности она всё расскажет Юффи, и та устроит настоящий скандал. Сама Локхарт сделать этого не могла, ведь ей не должно было быть известно о его планах. То ли от вина, то ли от этих суждений разболелась голова.
Винсент отвел от неё взгляд, словно бы виновато.
- Я тоже много думал о своем поведении, Тифа, - ей, думал Винсент, нельзя использовать эту ниточку, - и решил, что не прав. Мне действительно стоит перед ней извиниться.
Девушка просияла.
- Это просто здорово!
Валентайн кивнул. Бар погрузился в тишину, пока Тифа не подала голос:
- Винсент... - тот поднял голову. - Ты пришел к Клауду?
Он промолчал.
- Так и знала, - невесело усмехнулась девушка. - Что-то серьезное случилось?
- Нет, всё в порядке, - он пытался звучать как можно более убедительно. - Я просто хотел с ним встретиться и переговорить.
Конечно, он мог поведать какую-то более вескую причину, но если начнет слишком много говорить, это будет совсем не в его характере.
- Понятно, - Тифа улыбнулась ещё грустнее. - Рив нашел для него какую-то работу... Честно тебе скажу, Винсент, в последнее время я совсем ничего о нем не знаю, поэтому не могу тебя обнадежить, вернется он сегодня или нет.
Ещё больше от этих слов Валентайн укрепился в своих подозрениях и решении дождаться Страйфа во что бы то ни стало. А тем временем можно разузнать, не случалось ли с ней что-нибудь подозрительное.
- Очень жаль, - бросил Винсент. - У вас какие-то проблемы?
Тифа рассмеялась.
- Нет, что ты... - но под взглядом бывшего Турка сникла. Отвела взгляд, снова посмотрела ему в глаза, выдохнула. - Насчет вашего проекта, Винсент... Можно из него узнать, все ли в порядке у человека с сознанием?
Он надеялся, что ему удалось скрыть сильное удивление. Черт возьми, неужели она его обставила?
- Если ты говоришь о психическом здравствии, теоретически можно анализировать косвенные данные, - сказал он и облизнул губы. - Сравнивать, какой сигнал получен, например. Но мы этого еще не опробовали. А почему ты интересуешься?
- Да так, - она явно была разочарована.
Настало время давления, понял Винсент. Как человек, заинтересованный в продолжении своего провалившегося проекта, он имел право на расспросы.
- Нет, договаривай, - он подался вперед, опершись о барную стойку. Тифа стояла прямо напротив него. - Тебя что-то беспокоит? У тебя есть какие-то подозрения насчет кого-то в группе? Поэтому вы с Клаудом не общаетесь? - с каждым вопросом, который он произносил вкрадчиво, но уверенно, Винсент все больше к ней приближался. - Или ты сомневаешься в себе?
Когда он закончил, ненадолго повисла тишина; их лица находились так близко, что он чувствовал собственное, тронутое вином дыхание. Тифа смотрела на него озадаченно, нахмурившись.
- Что это значит, Винсент? - спросила она, и щеки ее тронул легкий румянец.
Валентайн продолжал смотреть на неё немигающим взглядом. На какое-то время её эмоции будто ветром сдуло, и она произнесла ровным, устрашающим голосом:
- Ты что, хочешь меня напугать?
...Шива. Винсент почувствовал, что они поменялись местами. Это была уже не та Тифа, которую он знал. Что-то в ней коренным образом изменилось. Однако он теперь меньше верил, что эта метаморфоза как-то связана с Генезисом - скорее в её жизни сейчас просто не самое легкое время.
- Прошу прощения, - ответил он, возвращаясь в исходное положение. - Просто думал, что так мне удастся тебя разговорить.
Жесткость в ее выражении лица стала пропадать; взгляд смягчился.
- В последнее время мне не очень-то легко, Винсент, - она отвела глаза и снова убрала прядь волос за ухо, - но кому сейчас легко?
Валентайн молчал, давая ей возможность продолжить.
- Зато я наконец внимательно рассмотрела твое лицо. Ты очень красивый, Винсент, - она слабо улыбнулась и продолжила: - В последнее время я сама не своя, - что-то подсказывало, что теперь один из её барьеров сломан. - Я бы действительно хотела кое-кого проверить.
Он думал, что Тифа говорит о себе.
- Я бы хотела проверить Клауда.
- Что? - его глаза сощурились в подозрении.
- Не подумай только, - начала оправдываться девушка, - что я делаю это от большой скуки. Пойми меня, Винсент, я чувствую себя очень виноватой за то... - она явно искала нужные слова, - что произошло с Клаудом, когда он отдал ему Черную материю.
"Точь-в-точь как наш разговор с Ривом!.."
- И поэтому хочу не допустить и возможности того, что с Клаудом снова что-то случится. Получится, что я опять буду виновата, - продолжила Тифа. - Когда Юффи к нам заходила, тем вечером у нас с Клаудом состоялся... разговор, - она обхватила себя руками и задрожала. - Ужасный разговор. Но на следующий день он ничего об этом не помнил. Я боюсь, вдруг за этим провалом в памяти кто-то стоит. Вдруг это повторится? И то, что Шалуа не могут найти...
"Тифа, неужели ты думаешь, что я и правда поверю в такую жалкую попытку отвести подозрения?" - Винсент явно переоценил девушку и даже немного успокоился: теперь он был уверен, что Генезис с ней связан.
- О чем вы разговаривали?
- Прости, я не могу тебе этого сказать, - она закусила нижнюю губу. - Но это никак не касается чего-то сверхъестественного.
Валентайн задумался. Она либо ни о чем не подозревает, либо выдала себя с головой, будучи уверенной, что отвела подозрения. Так или иначе, они всё решат на следующий день, ей немного осталось - лучше ей подыграть.
- Это серьезное заявление, Тифа, - он скрестил руки на груди. - Я не могу поверить, что с Клаудом что-то не так, не зная всех обстоятельств.
- Я прошу тебя, - взмолилась девушка, несколько удивив Валентайна. - Это единственное, что я могу для него сделать.
Винсент испытующе смотрел на Тифу. Искренность в её взгляде поражала его.
- Хорошо, - медленно произнес он. - Я поговорю с Ривом, мы что-нибудь придумаем. Но почему ты раньше не сказала? Сколько времени прошло с тех пор?
- Почти месяц, - тихо проговорила девушка. - Сначала я думала, что он решил притвориться, будто не помнит, но потом стала подозревать, что так всё и есть.
- Надеюсь, основания не говорить мне о содержании вашего разговора у тебя довольно веские, - проговорил Винсент. - Но если бы я сегодня не пришел и не рассказал тебе о нашем проекте?
Он все-таки хотел вывести её на чистую воду.
- Я бы пришла к Риву или к тебе завтра, - не мигая ответила Тифа. - Ты можешь не поверить, но я твердо решила завтра найти кого-нибудь из вас и попросить о помощи.
"Почему завтра?.." - думал Винсент, но решил оставить это дело без дальнейших расспросов. С Тифой все оказалось более-менее ясно, он не хотел выслушивать её отговорки. История её не терпела никакой логической критики, так что Генезис просчитался.
Дальше разговор сошел на повседневные темы, причем говорила в основном Тифа. Таким образом они проговорили пару часов, пока не исчерпали темы для беседы. Винсент невольно вспомнил, как он оказался с девушкой лицом к лицу, и только сейчас начал понимать, как близко они находились. "Подбирался ли к ней Клауд так же близко?"
Словно читая его мысли, Тифа тихо сказала:
- Знаешь, было бы даже интересно, если бы он зашел именно тогда.
Если бы Винсент был чуть помоложе и чуть почеловечнее, он непременно бы вздрогнул, когда через пару мгновений дверь открылась: Клауд Страйф вернулся.


Начинается отсчет

Клауд возвращался из Кальма, по дороге из которого попал под внушительный дождь. Точнее, в дождь он буквально въехал, как в какую-нибудь стену, поэтому сейчас был промокший до нитки. При подъезде к Эджу ненастье прекратилось, и только уныло холодящие лоб пряди волос и сырая одежда напоминали о былом происшествии. Однако это не сильно портило его настроение - наоборот, за последние несколько недель он впервые почувствовал себя легче. "Теперь осталось только убедить Тифу никуда не уезжать", - он улыбнулся собственным мыслям, но тут же сник: она ведь уезжает завтра. В предвкушении возвращения в "Седьмое небо" Клауд ощутил странное чувство жажды, которое бывает, когда человек о чем-то сильно волнуется.
Когда показались очертания дома, он поспешно припарковался и спрыгнул с Фенрира. Было прохладно, но все же теплее, чем на мотоцикле со скоростью восемьдесят километров в час. В баре горел свет: она была дома, это хорошо. Клауд решительно открыл дверь, и зазвенел колокольчик. Под этот звон перед ним на секунду предстала картина, которую он не сразу смог разобрать: спиной к нему сидел Винсент, а к тому склонилась Тифа... Страйф тряхнул головой. Нет, девушка стояла от него далеко, просто ему не удалось понять это тотчас же. Он застыл в дверях и сконфуженно разглядывал редкого в их доме гостя. Винсент кивнул ему, проговорив "Здравствуй, Клауд", и привстал.
- Винсент? Вот уж неожиданная встреча, - Клауд чуть улыбнулся. - Привет.
Тифа нахмурилась и вместо приветствия произнесла голосом, полным волнения:
- Ты что, попал под дождь? - она быстро осмотрела его с головы до ног. - Тебя хоть выжимай!
"Почему она так заволновалась?" - растерялся Клауд.
- Ничего особенного, пойду переоденусь, - он побрел мимо них к своей комнате, погружаясь в раздумья.
"Как некстати здесь Винсент... У меня и так мало времени". И что ему тут делать? Почему он так мило беседовал с Тифой? Ему не нравился ход своих мыслей: сначала Тифа его избегает, потом тайком собирает документы на продажу "Седьмого неба", а теперь он находит их наедине...
Клауд отчаянно замотал головой. Этого просто не может быть. Однако, Тифа взрослая девочка, сама может решить, что ей нужно. "И даже имеет полное моральное право", - он стиснул зубы, весьма огорченный. Что теперь делать? Просить ли ее остаться?..

Винсент внимательно проследил за Клаудом, пока тот не скрылся. Тифа, если и была разочарована таким коротким разговором, почти этого не показывала, и развернулась обратно к Винсенту, проводив Страйфа пустым взглядом.
- Ну вот, вернулся, - заговорила она. - У тебя ведь было к нему какое-то дело?
Валентайн очнулся от своих раздумий.
- Да, - он выпрямился и сделал пару шагов к лестнице.
Ему нужно было обязательно избавиться от присутствия Тифы, не мог же он, в конце концов, при ней разговаривать с Клаудом.
- Винсент... - её оклик остановил его. Тот повернулся и увидел беспокойство и неловкость на лице девушки. - А он знает, что ты пришел с ним поговорить?
...Она до последнего старалась не допустить их разговор. Валентайн стиснул зубы, раздраженный её невинным поведением и собственной недалекостью. Конечно же, странно, если он вломится к Страйфу в комнату, когда тот будет переодеваться. Винсент в задумчивости потер лоб. Если скажет ей, что пришел не договорившись, не попадет к Клауду тотчас же, но и не заставит Тифу нервничать. Если даст понять, что они договаривались, девушка может что-то заподозрить и что-нибудь вытворить. Но Винсенту действительно необходимо было попасть в комнату Клауда, поэтому он выбрал второе:
- Да, мы договаривались, - он отвернулся и уже через плечо ответил: - Твой бар все еще открыт, так что я лучше поднимусь к нему.
- Хорошо.. - донеслось до него.
Честно говоря, стрелка слегка настораживало такое сдержанное поведение Клауда. Похоже, они и правда не очень ладили в последнее время, но почему? Возможно, сейчас Винсент доберется до главной причины или хотя бы узнает, не было ли чего подозрительного в поведении Тифы за последние четыре-пять месяцев. Да. Эти цифры не зря пришли на ум Винсенту. Он очень надеялся, что Клауд поможет ему прояснить самое страшное его подозрение.
А потом, уже стоя возле его комнаты, Валентайн вспомнил обстоятельства их встречи. И Тифу, и бокал вина, и свое резкое поведение, вызванное неожиданностью его прихода. Только этого еще не хватало...
- Клауд, - он легко постучал в его дверь. - Я могу войти?
Послышался какой-то шорох.
- Да, - донеслось из его комнаты. - Заходи.
Валентайн уже был здесь, когда вся команда заезжала в гости, и не мог не отметить изменений в сторону большей... человечности. Теперь казалось более вероятным, что здесь больше живут, чем работают. И Клауд был одет совсем непривычно, по-домашнему. Взгляд бывшего Турка, однако, приковал порез, проходивший по центру его рта от верхней губы к нижней. Ранка уже заживала, но он был уверен, что не одного его приковывала эта странная особенность нынешней внешности Страйфа. Он смотрел на Винсента как-то вопросительно, отчасти из-за вторжения в личное пространство, отчасти из-за того, что до сих пор не понимал, почему им следует поговорить в его комнате.
- Я должен много чего тебе рассказать, - начал Валентайн, когда закрыл за собой дверь.
Клауд при этом отвел взгляд в сторону, словно чем-то обеспокоенный.
- Не надо, - тоном полного поражения произнес блондин. - Я, наверное, догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить. Ты ведь хочешь поговорить о Тифе, да?
Винсент застыл. Что-то в этом доме слишком много знают наперед.
- Откуда ты..
- Сначала она меня избегает, а теперь... - Клауд встретился с ним взглядом, - вот это. Как давно?
- Как давно что? - как же Винсент надеялся, что Страйф не впал в амплуа ревнивого мужа.
- Вы встречаетесь.
Валентайн от незадачливости своего собеседника щелкнул зубами. Тифа, он был уверен, тоже постаралась со своей нарочито нервной репликой. Ну как можно так легко вестись на провокации?
- Если это какая-то шутка, мое отношение тебе известно, - холодно проговорил Винсент. - Целью моего визита был разговор с тобой.
Клауду явно было неловко. Он покраснел и опустил голову.
- Виноват.
Винсент покачал головой и обреченно выдохнул, прежде чем вернуться к сути разговора.
- Документы, которые ты получил после обследования - где они? - он поймал сконфуженный взгляд Клауда. - Прошу тебя, без лишних вопросов, мне нужны результаты медицинского осмотра всех четырех из вас.
Повисло напряженное молчание. Клауд в неверии смотрел на стрелка; в его голову, кажется, начали закрадываться подозрения. Пара секунд - и в его глазах загорелись зеленые огоньки.
- Ты не хочешь объясниться для начала? - предупреждающе тихо проговорил Страйф.
У Винсента не было времени для разбирательств, но он и не собирался разговаривать с Клаудом в непосредственной близости от "Седьмого неба" - сейчас ему нужны были только документы.
"Прости меня, Рив", - Валентайн выдохнул и заговорил:
- Ривом манипулировал Генезис. Его отстранили от работы и изолировали неделю назад, поэтому сейчас мы проверяем всех причастных к ОВМ и ЛАВИНЕ, чтобы выяснить, нет ли среди нас еще предателей.
- Манипулировал? Генезис? Неделю назад? - до Клауда никак не могла дойти суть. - Этого не может быть, я разговаривал с ним вчера по телефону.
Винсент снова вздохнул:
- Конечно, ты с ним разговаривал. Представь себе, если про главу Организации по Возрождению Мира вскроется такая информация. Мы продолжаем видимость работы, используем его марионеток, так что немногие знают о случившемся.
Клауд был настолько поражен, что осел на кровать.
- Этого не может быть... откуда он взялся, этот Генезис?
- Все это время он находился в Дипграунде, а несколько месяцев назад проснулся, - Винсент подошел к Клауду поближе. - Остальное я могу рассказать тебе только по дороге и при наличии результатов вашего медосмотра.
Клауд растерянно кивнул.

Оба в спешке покинули "Седьмое небо" под озадаченные взгляды Тифы и нескольких посетителей, успевших забежать в бар. Темнело. Тифа настояла, чтобы оба взяли с собой зонтики, так что они молча приняли от неё две трости. Шли молча, хотя Клауд пытался задавать вопросы. Винсент нарочно их игнорировал, опасаясь, что где-то поблизости может находиться еще кто-то, кто бы передал его слова Тифе.
Наконец Клауд схватил товарища за плечо и развернул к себе, порядком разозленный.
- Ты объяснишь мне, что происходит, Валентайн? - процедил сквозь зубы.
Придется сказать ему хоть что-нибудь.
- Объясню, когда дойдем.
Они шли до тех пор, пока Винсент не заметил большую цветастую вывеску, втиснутую между двумя домами. Он вел Клауда в единственное известное людное место, которое работало в Эдже до позднего вечера, где было бы легко затеряться в толпе - на рынок. Люди там суетились, спорили, ругались, толпились, норовили продать свой товар - словом, им явно не было бы дела до них.
Они проталкивались сквозь толпу мимо лавок с продуктами, одеждой, игрушками, пока Винсент не схватил Страйфа под локоть и не остановил возле лавки с бронёй.
- Я тебе соврал. Ривом никто не управлял и не управляет, - он сделал вид, что рассматривает товары, приглашая Клауда заняться тем же.
Страйф последовал его примеру, но озадаченно покосился в сторону, когда услышал последние слова.
- Что это значит?
- Я не хотел, чтобы нас кто-то подслушал в твоем доме, - ровно произнес Валентайн, - или рядом с домом.
Клауд резко к нему повернулся.
- Ты хочешь сказать, Тифа..
- Именно так, - их взгляды встретились. Клауд явно не ожидал такого поворота и теперь стоял, точно онемелый. - Тифа либо состоит с Генезисом в сговоре, либо он ей управляет. Завтра в полдень мы заберем её в штаб-квартиру и заключим под стражу.
Страйф отшатнулся от Винсента, и у того сложилось впечатление, что он буквально добивает его одними только словами. Его губы зашевелились.
- Я этого не допущу...
Винсент в замешательстве уставился на Клауда.
- Тебе нужно предъявить очень веские доказательства, чтобы забрать её. Я не верю в то, что Тифа способна помогать таким, как Генезис...
Валентайн пересказал ему суть их с Тифой разговора. Клауд слушал внимательно, и чем дальше он рассказывал, тем недвижнее становился. Ему даже было жаль Страйфа - тот явно не ожидал, что один из самых близких людей вставит нож в спину; пожалуй, менее болезненно для него было бы остаться при мнении, что между Тифой и Винсентом что-то есть. Но придется Клауду это пережить, ведь былого, мрачно думал Валентайн, не воротишь.
Когда Винсент закончил, парень с опустошенным видом молча развернулся и побрел прочь, рассекая толпу. Он пошел следом, ожидая от Клауда хоть какого-то ответа.
- Подожди, - заявил вдруг тихо-тихо; он склонил голову вниз, так что Винсент не видел его глаз из-за золотистых прядей его неуправляемой челки. - Ты пришел в "Седьмое небо" поговорить со мной о том, чтобы предупредить насчет Тифы?
- Всё так, - с этим подтверждением до него начало доходить, к чему Клауд ведет.
- То есть ты уже знал, что этот... Генезис... сидит в её сознании, - он озвучил опасения Винсента. - Но как ты узнал?
Ему не хотелось об этом говорить. Совершенно не хотелось. Клауд поднял голову и посмотрел в глаза. Он явно заметил нерешительность на лице Винсента.
- На самом деле тот проект, о котором я рассказывал Тифе, давно запущен в действие, - Клауд все равно рано или поздно бы это узнал. - Мы втайне проверили всех участников ЛАВИНЫ и обнаружили посторонние воспоминания только в её сознании. Не удивлюсь, если это её помешательство - основная причина ваших разногласий.
Страйф остановился посреди потока людей; кулаки его были плотно сжаты, рот вытянулся в тонкую прямую линию.
- Я не буду даже думать о том, откуда тебе известно, что происходит у меня в доме, - в его словах звучала угроза. - Но Тифа не может помогать какому-то там сумасшедшему с манией величия. Она сильный человек, и если бы что-то подобное стала подозревать, давно бы рассказала мне... - Клауд вдохнул побольше воздуха, - или тому, кому доверяет: жизнь её многому научила. Мне больно слышать о том, что она сделала, но никакие - слышишь? - никакие странности в её поведении не позволяют тебе так о ней высказываться.
- Страйф, она пыталась свалить на тебя все подозрения! - не выдержал Винсент и подхватил его за предплечье. - Если не это выдает её с головой, то что?.. Я понимаю, что тебе трудно смириться с предательством. Никому еще не было легко с таким смириться.
Клауд обозленно смотрел на него и ничего не говорил. Потом тряхнул рукой и высвободился из хвата стрелка. Какой-то мальчик, пробегавший мимо, с любопытством косился в их сторону, пока не споткнулся и не грохнулся наземь, громко завопев.
Парень пошел дальше и снова заговорил с Винсентом, бросая слова через плечо:
- О каком разговоре тебя пыталась предупредить Тифа? Чего именно я не должен помнить?
- Она не распространялась о содержании, сказала только, что разговор был очень неприятный. Самая стандартная техника обмана - чтобы собеседник сам додумал, о чем идет речь.
- И больше она ничего не говорила?
- Только что этот разговор состоялся в тот день, когда к вам заходила Юффи.
Клауд замолчал. Винсент все пытался дожать его до сотрудничества, он даже не думал, что парень окажется таким трудным на подъем.
- Ты ведь помнишь этот день, Клауд?
- ...да, помню, - он долго молчал, прежде чем ответить. - В тот день я действительно хотел с ней поговорить, но обстоятельства не сложились.
Это было новостью для Винсента.
- А о чем ты хотел поговорить?
- ...этого я не могу тебе сказать, - Клауд совсем отвернулся от Винсента и опустил голову. - Если ты подозреваешь Тифу, то допустил одну большую ошибку.
Винсент все еще пытался понять, почему Клауд тоже отказался поделиться содержанием разговора. Очевидно, это было настолько личное, что он не посчитал нужным рассказывать - вполне в характере Клауда. "Так вот на что рассчитывала Тифа". А ведь ей бы удалось обвести их вокруг пальца, если бы они не начали проверку раньше.
- Ошибку? - подал голос Валентайн.
Клауд развернулся и невесело улыбнулся.
- Ты оставил её одну.
Верил ему Страйф или не верил, но высказал очень даже разумную мысль. Ведь Винсент чуть не забыл о последнем пункте разговора и уже собрался прощаться.
- Ах, это, - бросил он почти небрежно и выудил из кармана мобильный телефон, набрал номер и протянул Клауду, нажав на кнопку вызова.
Тот с недоверием взял трубку, взглянул на экран и поднес к уху. До Валентайна донеслось крикливое "Йо, Винсент, мы на месте".
- Ты?! - округлил глаза Клауд.
Верно, оставлять Тифу одну он и не собирался. В этом помог Вельд, старый знакомый Винсента. Вельд уже несколько лет не был главой подразделения Турков (самого подразделения тоже уже не было), но пользовался уважением своих бывших подчиненных. Когда-то Валентайн, уже в своей невольной отставке, оказал помощь в ходе расследования одного дела, так что мужчина согласился помочь Винсенту теперь. За "Седьмым небом" уже почти три часа наблюдали Рено и Циссни, и чем ближе будет подходить время задержания Тифы, тем больше людей будет внимательно следить за зданием.
Винсенту нужно было, чтобы Страйф скоординировал свои действия с этими двумя. К тому же, если бы он сам их обнаружил, ситуация оказалась бы неловкой.
- ...на свою посмотри, - процедил Клауд и завершил вызов. - Турки... мне стоило догадаться.
- Надеюсь, ты понимаешь, как серьезно это дело, - Винсент забрал телефон и положил обратно. - Постарайся проследить, чтобы Тифа не натворила глупостей, - с этими словами он остановился. - До завтра, Клауд. Если что, звони Рено или мне.
Клауд повернулся к нему.
- Винсент. Что вы с ней собираетесь делать?
- Будем держать в надежном месте, пока не поймаем Генезиса, - Винсент кивнул ему в знак прощания. - Спасибо за документы. Я пошел.
Навстречу ему шли разношерстные жители Эджа. Он молча проталкивался, игнорируя жалобы и бранные слова. В нос начал забиваться запах жареного. Наверное, возле лавки с пирожками сейчас толпятся многие голодные посетители. Постепенно запах стал пропадать, и Винсент с новой силой принялся размышлять над цепью случившихся событий и решил, что не зря посетил "Седьмое небо".
Вот оно. У него не было четкого плана действий после задержания Тифы. Он надеялся, что Генезис как-то выдаст себя, когда лишится своего козыря: попытается освободить её, например. Но что-то его сильно беспокоило во всем этом деле. Шестое чувство подсказывало: впереди еще много сюрпризов.
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
ANNxiousity
08 января 2014, 15:58
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
Прооодолжаем травовыкладку.

авторские примечаньица

Почтииллюстрация к этой главе

До минимальных потерь

Солнце уже зашло, и на Эдж опустились сиреневатые сумерки, догоравшие со стороны заката алым пожаром. Пахло сыростью от надвигающегося дождя - у Икэя был талант предсказывать, пойдет дождь или нет. Вообще ему нравился этот запах сырости, и лето как время года он скорее любил, чем ненавидел, ведь тогда можно открывать окна и буквально вдыхать свежесть прошедшей грозы или зачинающегося утра - непозволительная роскошь для зимы или осени. Он смотрел на город из своего кабинета довольно долго, и только когда стало совсем темно, отвернулся.
Его рабочее место было не очень просторным, но позволяло уединение, которого он долго жаждал. В последние годы Икэй работал исключительно в лабораториях, так что о собственном кабинете и мечтать не мог, но вот судьба преподнесла ему такой сюрприз. Пришлось даже поменять гардероб по случаю повышения; коллеги подшучивали, мол, теперь девушки только и будут что на шею ему вешаться. Что ж, в повышении до начальника отдела были свои достоинства. Недостатки, правда, тоже были: сутками приходилось сидеть в штаб-квартире, например, да и времени на разработку роботов оставалось куда меньше. Честное слово, не любил он начальство с их кажущимися важными делами. Себя же? Себя он просто ненавидел.
Икэй был уже не так юн и наивен, чтобы подло полагать ненависть к себе индульгенцией за собственные недостатки - он просто считал это чувство частным случаем большой и корыстной любви к своему честолюбивому Я. Сколько же ему было лет? Со счету сбился на двадцать каком-то, хотя, вроде бы, не так уж давно сбился. В жизни он всегда был уверен, что человеку либо нужно что-то и он того добивается, либо не нужно вовсе, и счет собственных лет как раз входил в круг последних вещей. Но такой простой жизненной позиции он придерживался не всегда - не всегда в прошлом и уже не в настоящем. Теперь он жил одной только верой в чудо, но это был большой секрет, который не должен узнать никто из его окружения.
Он прошел к своему столу, мимоходом взглянув на зеркало. Оттуда на него посмотрел заработавшийся парень, настолько заработавшийся, что некогда блестящие светлые волосы потускнели, а лицо потеряло былую утонченность (а в утонченности крылась привлекательность), несмотря на точеные черты лица. Зато взгляд у его отражения не уступал в цепкости оригиналу - это Икэя и успокоило.
На сегодня работа была закончена, но что-то подсказывало: лучше остаться. Странное беспокойство, смешанное с азартом предвкушения, овладело им - безуспешно Икэй пытался его отогнать. Он взял со стола табличку, на которой еле различимо в этом вечере чернело: "Икэй Корнуолл" - и перевернул её, так чтобы не было видно имени.
И вот оно. Мягкой трелью зазвонил телефон на столе, но звук этот стал неожиданным для Икэя, и он вздрогнул. Резким движением взял трубку как раз на середине звонка.
- Корнуолл слушает, - голос у него был немного высокий.
- Икэй, ну что за официозы! - донеслось с того конца. - Как-никак, пять лет знакомы.
Икэй застыл, хотя следовало бы расслабиться. Он придал голосу как можно более беспечный тон.
- Не претит тебе звонить мне на работу? Для таких дел есть мобильный телефон.
Его собеседник рассмеялся.
- Ну что поделаешь, если я уже пытался до тебя дозвониться и не вышло.
Он аккуратно обогнул стол, сел в кресло и начал отбивать по гладкой деревянной поверхности дробь указательным и средним пальцем. Значит, его сотовый тоже прослушивают.
- Как бы мне не устроили выговор за такое, - задумчиво проговорил Икэй. - По какому поводу ты решил меня так подставить, Ансем?
Снова смех на том конце провода.
- Так я уж не знаю, как до тебя достучаться! Хоть бы иногда проверял свою почту.
То есть Икэй должен проверить корреспонденцию на предмет новых писем.
- Лана очень расстраивается из-за твоей черствости, знаешь ли, - добавил Ансем как бы между делом, но сердце Икэя забилось чаще.
Он сглотнул и попытался звучать не слишком взволнованным. Каждый разговор с ней заставлял его нервничать, он сам не понимал, почему.
- Лана сейчас с тобой? Я бы хотел с ней поговорить.
Повисла небольшая пауза.
- Хорошо, - наконец сказал Ансем, и он услышал слабый женский голос: - Икэй?
- Лана! - выдохнул Корнуолл. - Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - захихикала девушка. - Доми... Ансем уже поставил меня на ноги. Сказал, скоро мы сможем зайти к тебе в гости.
- Лана...
Она была старше его на несколько лет, но его не покидало ощущение, что она слишком беззащитна и что всеми силами нужно её защищать. Девушка еще не оправилась от операций, которые вытащили её с того света, и новость о том, что Лана уже может ходить, делала все его ожидания стоящими. Но дробь, которую он отбивал по столу, резко участилась.
- Конечно же, в гости, - Икэй был рад, огорчен, напуган и взволнован. Он знал, что она сейчас улыбается. - Обязательно приходи.
- Ладно, у тебя, наверное, много работы, - спохватилась она вдруг. - Ансем тебе еще позвонит. До скорого.
- Береги себя, Лана, - проговорил Икэй, хотя догадывался, что этого она уже не услышит.
Трубку снова взял мужчина.
- Я, пожалуй, тоже не буду тебя задерживать. Рассчитываю на твою помощь, - он снова засмеялся. - Бывай.
Икэй повесил трубку. Бросил взгляд на кипу пришедшей корреспонденции за несколько дней. Среди прочих писем его взгляд привлек большой конверт из коричневатой хрустящей бумаги, на котором ровным почерком было написано слово domini - и никаких данных ни об адресате, ни об отправителе.
"Хорошо, что у меня нет секретарей..."
Он торопливо надел перчатки, и вскрыл конверт, и обнаружил там еще три конверта. Одна из стенок главного конверта была двойная, в зазоре лежал листок бумаги, исписанный тем же почерком, каким был написано слово снаружи. Икэй знал этот почерк - почерк Ланы. Ансем прекрасно все предусмотрел, чтобы его друг никогда не показал это письмо посторонним и уничтожил его вместе с конвертом.
Он включил настольную лампу и принялся читать:
"К письму прилагаются три конверта, в двух из которых документы, в третьем - кое-что интересное. Если содержание не соответствует, рекомендую уничтожить всю посылку", - Икэй вскрыл все конверты: так и есть, в двух лежали результаты обследования, в третьем - диск, очки и наушники. - "Четвертый этаж, левое крыло. В сейфе лаборатории №5 лежат найденные документы. Код 293451. Замени объектом A или B - на твое усмотрение, но только после того, как ознакомишься с содержимым третьего конверта. Рассчитываю на твою изобретательность".
Икэй взял в руки первый конверт, помеченный буквой А и подписью "Т.Л.". Внутри были результаты медицинского осмотра, но оформленные как-то странно, будто не для диагностики. Во втором конверте, помеченном буквой B и подписью "К.С.", лежали похожие бумаги.
Икэй откинулся на спинку кресла, прикрыл лицо руками и застонал. Сердце колотилось как бешеное - он даже не представлял, как дойдет до лаборатории №5, тем более незамеченным. Пройти незамеченным было в его интересах, поскольку подставит он только себя. Если найдут письмо - попадет под подозрение Лана, и даже если её никогда не найдут, он не может себе такое позволить. Это даже не ходьба по канату - это ходьба по битому отравленному стеклу.
Икэй включил компьютер и вставил диск. Он уже догадывался, что там увидит, хотя понятия не имел, откуда Ансем достал её. О мыслезаписи, которая пришла с первыми данными, знал по секрету весь научный отдел - этого Валентайн и Туэсти, по-видимому, не учли. Еще бы - целая сенсация: переданная по воздуху информация прямиком из головы человека. Никаких вспомогательных устройств и суперкомпьютеров поблизости - даже лучше сыворотки правды.
Икэй встал, закрыл дверь в свой кабинет, вернулся и подключил очки и наушники. И не жалко было от такого потом избавляться?
Началась запись.

Клауду Страйфу было не по себе.
Этот странный каламбур вряд ли кого-нибудь рассмешил бы, потому что, прямо скажем, прошлое, скрывающее целый период чужой жизни и чуть не сыгравшее роковую роль в минувших событиях, - не самая подходящая тема для шуток. К тому же, Клауду было действительно не по себе - неловко, немного страшно и совсем совестно.
Вечно юная, вечно оживленная шантажистка Юффи соизволила покинуть их дом через пару часов, сославшись на строгость Рива и обменявшись со Страйфом теплыми, душевными угрозами, и тот впервые за долгое время был не рад её уходу. Тифа закрыла бар и ушла проводить девушку, чтобы та снова не заблудилась, и Клауд остался один на один с догоравшим солнцем и постепенно сгущавшейся темнотой.
Фенрир осматривать не было необходимости, и он стал ждать. Секунды складывались в минуты, минуты в десятки минут. Страйф знал, что впереди долгий разговор, и ожидание раздражало. Вдруг он вскочил с места и стал расхаживать по комнате мерными шагами. Взял телефон, позвонил Тифе. Включился автоответчик. Клауд решил оставить ей всего два слова: «Нужно поговорить».
Темнело. С момента ухода девушек прошло полчаса, и странное беспокойство только усиливалось. Тифа, он был уверен, могла о себе позаботиться, как и Юффи, и беспокоило его совсем не это. Резким движением он повернулся к барной стойке, приблизился к шкафчику, где девушка держала выпивку, и взял первую попавшуюся бутылку, даже не взглянув на этикетку; кажется, Тифа поставила её туда как раз перед тем, как проводить Юффи. Плеснул немного в стакан и залпом осушил.
Из глаз брызнули искры, во рту как будто что-то взорвали. Клауд убрал бутылку обратно, от греха подальше, и твердо для себя решил: если еще захочется выпить что-то не глядя, для профилактики огреть себя по голове сковородкой; ощущения примерно те же, а удар по голове с его метаболизмом будет эффективнее алкоголя.
Что-то было не так с этим напитком, понял Клауд, когда его стало пошатывать, взгляд ненадолго затуманился, и он свалился бы на пол, если бы не ухватился за столешницу. Зато волнения стали постепенно пропадать, и он, успокоившись, присел у барной стойки. В самом-то деле, кто она такая, чтобы её бояться?
Когда она вернулась, совсем стемнело, и Страйф прищурился от яркой вспышки: Тифа включила свет. Комнату сковывала тишина. Он не увидел на её лице никаких эмоций, и только ее беглый взгляд убедил его, что она нервничает.
- Я получила твое сообщение, - тихо сказала Тифа. - Хотя была уверена, что здесь тебя не найду.
«Думает, я бы убежал при первой возможности», - с нескрываемым неудовольствием подумал Страйф.
- Это и мой дом тоже, - неожиданно едко для себя процедил Клауд.
- Разве? - девушка судорожно выдохнула, будто всхлипнула.
Страйф украдкой взглянул на неё: по-прежнему никаких признаков эмоций.
- Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, - она встретилась с ним взглядом. - Мог бы рассказать мне сам. Я не знаю, что мне думать. Я не знаю, что мне делать. Мы же… мы же были семьей.
От её слов у него сначала пересохло во рту, но потом внутри стало подниматься раздражение.
- Ты должен остаться здесь, хотя бы ради детей, - продолжала она. - Они ведь…
- Я заберу детей с собой в Кальм, - он ее прервал уверенно и громко, - и ты можешь больше не беспокоиться.
Тифа в буквальном смысле застыла. Вид у неё был такой, будто её окатили ледяной водой.
- Клауд…
- Прекрати! - отрезал он. - Мне надоело.
Тот не в силах был смотреть, как она что-то лопочет. Он ожидал от неё скандала, криков, но эта кротость его выводила из себя. Он и сам не понял, как вдруг стал говорить:
- Я очень хорошо знаю, как ты ко мне относишься. И я хочу услышать от тебя: почему вдруг? Почему столько внимания? Ты меня столько лет с землей равняла, словно меня и не было, когда весь Нибельхейм меня ненавидел. Так почему сейчас?
Локхарт побледнела и раскрыла было рот, чтобы что-то ответить, но не находила слов. Страйф терпеливо ждал её ответа, но так его не получил.
- Внимания захотелось. Всю жизнь ты себя мнила... – он осекся. Ему совсем не хотелось говорить то, что он говорил. - Моё счастье совсем не здесь и не с тобой. Надеюсь, я выражаюсь ясно?
- Клауд, я не верю, что это ты…
- Я ясно выражаюсь? - повторил он с нажимом.
- Мы были детьми, Клауд! - вскрикнула Тифа, едва сдерживая слёзы. - И я до сих пор об этом сожалею!
Дыхание её стало частым и прерывистым.
- Ты много о чем сожалеешь, - съязвил он и вскочил с места. - Например, что так и не сказала мне правду о том, кто я такой. Пока не было слишком поздно.
Тифа окончательно смешалась. Его поведение было странно, и он говорил вещи, которые доставали слишком глубоко, словно знал, куда нужно бить.
- А как бы ты поступил на моем месте? - тихо спросила она. - Что бы ты делал, если бы сам был не уверен, чьи воспоминания настоящие?
- Всё это одни отговорки, - проговорил Клауд. - Из-за твоего молчания Айрис...
- Замолчи!
- …из-за тебя она погибла. Да лучше бы вместо неё…
Тифа застыла. Этих слов она боялась больше всего и больше всего надеялась, что он их никогда не скажет. Казалось, что её окунули в какой-то дрянной кошмар. Но рот Клауда открывался, и до неё доносились одни из самых неприятных слов в её жизни.
Словно во сне, она сократила расстояние между ними и залепила Страйфу звонкую пощечину.
Клауд стоял, ошарашенно глядя на Тифу, словно видел её впервые. Никогда прежде он не получал от неё пощечины.
- Я, - тихо сказала Тифа, - не отдам детей человеку, который способен на такую низость. Ни тебе, ни твоей…
Страйф не успел дослушать. «Кто-нибудь, убейте меня за то, что я натворил…» Его посетило чувство, что всё это – сон, и вот-вот он проснётся, и что проснуться он должен был ещё на том месте, где Тифа залепила ему оплеуху. «Ведь от такого и просыпаются, верно?..» Клауд закрыл глаза; его тело обмякло, и он бы свалился там же, но в последний момент почувствовал, как его подхватили чьи-то сильные руки.
Тифа нашла это положение столько же удручающим, сколько забавным. Шальная мысль ослабить хват и отпустить Клауда поспать на земле все-таки промелькнула, но надолго не задержалась. В том, что он вдруг уснул, она рассудила по его глубокому и спокойному дыханию, но испугаться успела.
Девушка глубоко вздохнула и только тогда поняла, что от Клауда несет спиртным – это, может быть, могло объяснить некоторые его реплики, но вызывало и свои вопросы, над которыми ей сейчас не хотелось думать.
Тифа взглянула на лестницу, ведущую на второй этаж: путь представлялся длинным и неловким, но другого выхода ей не виделось. «Когда он придет в себя, тогда и поговорим, - думала Тифа». Клауд не был пушинкой, но и она не всю жизнь таскала перины, и собравшись с духом начала подниматься, с определенным трудом поднимая Страйфа на каждую следующую ступеньку. Его спокойному и беззаботному состоянию девушка могла только позавидовать, самой ей было все еще горько и противно, и спать совсем не хотелось.
Когда они все-таки добрались до комнаты и оказались внутри, Клауд зашевелился, чем застал её врасплох. Стараясь удержать равновесие, она сделала несколько шагов вместе с ним, а потом поняла, что падает. Падать оказалось не так уж больно – ей повезло, и она приземлилась на кровать в полуобнимку с Клаудом. Похоже, ему в своём полузабытьи это понравилось, и он притянул девушку поближе к себе и нежно провел рукой по ее спине. На секунду Тифа забыла, как здесь оказалась и что ей нужно делать, но только на секунду. В голову быстро пришли отрезвляющие мысли о том, что он видит во сне совсем не то, что происходит наяву, и на глаза выступили слёзы. Резко, не церемонясь, она отстранилась от него, встала и вылетела из комнаты.


Ах, скандал. Все-таки от мыслезаписи он ожидал чего-то большего. Икэй снял очки, вытащил наушники и вынул диск, сложив все обратно в конверт.
На целый ряд выводов наталкивали его эти сведения. Более запутанного и в то же время все проясняющего результата трудно было бы добиться. Нарочно, иными словами, не придумаешь. О чем же позволяла эта запись судить?
Во-первых, Домини повезло. Домини повезло настолько, насколько никто не рассчитывал. Не без помощи Шелке, не без его помощи - но ничем кроме как удачным стечением обстоятельств это было назвать нельзя. Эти данные, если не знать всей подоплеки - о чем Валентайн даже не догадывался - можно было толковать настолько неоднозначно, что подозрения можно отвести куда угодно. Изначально полагалось начать атаку только со следующей стадии - с подмены документов, о которой было написано в письме.
Во-вторых, Винсент сразу поймет, что препарат в тот день принял Клауд - и когда об этом узнает Рив, бывшему Турку с его упертостью не сдобровать. Икэй ни за что не стал бы работать на Домини, если бы не обстоятельства, но на крах Винсента посмотреть был не против. Жаль только, что это не входило в его планы.
Чьи же данные подложить вместо найденных Валентайном в нулевом секторе? Ансем не зря прислал ему документы двух людей - он понимал, что в каждой из дальнейших ветвей развития были свои достоинства и свои недостатки.
Икэй думал долго, сложив руки в замок и нахмурившись. Потом взял конверт A и поднялся, все остальное сложив в бумажный пакет и выбросив в измельчитель мусора. В своей машинке Икэй не сомневался - справится и с пластмассой, и с металлом.
"К Седьмому небу подтягивается все больше людей. Кажется, наша Тифа сама выкопала себе яму", - не без облегчения думал Икэй, открывая дверь и выходя из кабинета в ярко освещенный коридор. Его этаж уже давно опустел - люди торопились домой, им было куда торопиться. Его окликнул знакомый голос:
- Господин Корнуолл, постойте, - сочные звуки стука каблука ботинка о глянцевый пол раздавались по всему холлу.
О, этот человек в неизменном темном костюме, с этими неизменно идеально зачесанными назад длинными черными волосами. Цон, значит. Правая рука Руфуса Шинра, заместитель начальника подразделения административных исследований некогда существовавшей корпорации. Неглупый, немногословный, проницательный. Ходили слухи, что родом он из Вутая, что делало их давнюю операцию на этом западном острове в ходе войны с Шин-Ра особенно пикантной. Вот только Руфус уже давно не при делах, выступает только в роли инвестора ОВМ, и не совсем понятно, что он здесь забыл - а в том, что Турк представляет интересы наследника, сомнений не было.
- Добрый вечер, Цон, - вежливо поздоровался Икэй. - Что вы здесь делаете в столь поздний час?
Цон смерил его холодным взглядом своих черных глаз.
- Добрый вечер, - он подошел поближе. - Вижу, вы уходите... - Икэй легко сжал в руках конверт. - Боюсь, вынужден вас задержать.
Страх разоблачения, до того холодивший внутренности, горячей волной прокатился от сердца по всему телу, так что Корнуолл чуть не покраснел. Цон немногим лучше Винсента. Если это его новый потенциальный противник, дела плохи. Если Винсент с ним объединит усилия - тут Икэй не уверен даже в Домини.
- Что ж, - блондин усмехнулся, устало прикрыв глаза. - Прошу в мой кабинет.
Икэй пропустил Цона вперед, а сам, включив основное освещение, стал быстро оглядывать комнату, выискивая что-то подозрительное. Свет делал кабинет теснее и уже, заметил он отстраненно. Еще немного - и стены двинутся и сдавят обоих мужчин.
Темноволосый Турк неторопливо прошел к столу, отвратительно медленно проводя пальцами по деревянной поверхности.
- Вы хотели что-то отнести? - его черно-белый профиль отчетливо виднелся на фоне окна.
- Это подождет, - Икэй удостоверился, что конверт повернут надписью вниз, и бросил его на стол. Он дружелюбно улыбнулся мужчине: - Не каждый день заходят представители нашего благодетеля.
- Не знал, что у вас мерзнут руки, - похоже, теплой обстановкой Цон не проникся - он по-прежнему неотрывно следил за движениями Икэя, даже когда присел.
Корнуолл спохватился. Горячая волна страха снова пробежала по всему телу. Он быстро снял перчатки и бросил их на конверт.
- Иногда бывает, - он рухнул в свое кресло и вжался в мягкую спинку. - Так что вас сюда привело?
Цон не торопился с ответом, лениво осматривая его рабочий стол.
- Я бы хотел позаимствовать пару прототипов Фантома, - проговорил Турк медленно, смакуя каждый слог.
- ..О, - только и смог выговорить Икэй.
- Я знаю, что его не внедрили в производство, - продолжал Цон, - но надеюсь, у вас осталось несколько моделей.
Корнуолл пытался сообразить, чего именно хочет Турк: проверить или пользоваться? Цон счел его молчание по-своему:
- Мы ведем собственное расследование, и нам очень нужно путешествовать незамеченными.
У Икэя от сердца отлегло. Кажется, сама судьба им благоволила.
- Ну, я не могу раздавать такие приборы направо и налево, - он почувствовал себя хозяином положения, - но вы не человек с улицы. И я почему-то вам верю.
На этот раз на слабую улыбку блондина ответил и Турк.
- Мне придется лично установить фантомы, - продолжил Икэй. - Сколько летательных аппаратов?
- Два боевых вертолета, - без заминки ответил брюнет, порядком расслабившись.
- Очень хорошо, - он встал, и его примеру последовал другой мужчина. - Оставьте свои координаты, я свяжусь с вами завтра же.
- Большое спасибо, - Цон пожал ему руку. - Больше не смею вас задерживать.
Когда за ним закрылась дверь, Икэй стоял еще пару минут. Как-то все слишком хорошо складывалось. Он рухнул в кресло, и по лицу расплылась глупая широкая улыбка. Цон оказался таким недалеким, что становилось смешно. Смех уже пузырился, грозя раздаться на весь кабинет, но Корнуолл все-таки себя сдержал.
Теперь, когда Тифу задержат, а документы будут лежать в нужном месте, все пойдет своим чередом. Он был уверен: еще удастся использовать Клауда, Домини не зря считает его одним из самых сильных участников ЛАВИНЫ.
Наконец Корнуолл снова надел перчатки, взял конверт и выключил свет, одарив помещение прощальным взглядом. Наверняка Ансем подготовил для Икэя безопасный маршрут к пятой лаборатории.


Трижды спасенная

Комната была просторная, сырая и очень темная. Противный запах, как в могиле, забивался ему в нос. Казалось, что все тело опутывают бесчисленные черные лапы, проникают под кожу, сплетаются с венами и достигают сердца. Потом раскрываются, как цветы, и высыпают семена отчаяния, страха, безнадежности. Наедине с собой. Как в могиле. Он был здесь всего пять минут - а каково тут находиться два бесконечных немых дня?
- Кла..уд... поче..му... - он не решался смотреть в сторону, откуда доносились эти слова.
Голос был хриплый, низкий, совсем не похожий на её привычный голос. Эти несколько дней с момента её поимки прошли как в тумане.
«Чтоянаделалчтоянаделалчтоянаделал...»
- Мы так не договаривались! - проорал он, прекрасно зная, что тут стоят камеры наблюдения, микрофоны и динамики, чтобы общаться с Тифой. - Отпусти ее сейчас же!!!
- Не могу, - прогремел на всю комнату голос Винсента.
Клауд почувствовал на языке кислый вкус паники и раскаяния.
- Какого черта ты не можешь! Чокнутый параноик! Твои подозрения слишком далеко тебя завели!
- Возьми себя в руки, - тон Валентайна был ледяным. - Имей смелость хотя бы посмотреть ей в глаза.
Последнее слово отдалось особенно громким эхом, и он, будто бы повинуясь, медленно, с широко раскрытыми глазами, повернулся, наконец, к Тифе и затаил дыхание.
Там лежал какой-то серый мешок, чудно перевязанный веревками. Прямо на сыром землистом полу. У одного из краев что-то чернело... Клауд с трудом подавил приступ тошноты.
Мешок зашевелился, и тогда до него дошло: что-то черневшее - её голова. Тифа повернулась к нему, насколько могла. Это происходило мучительно долго и сопровождалось её слабыми стонами. А Клауд просто стоял и смотрел.
На ней была закрывавшая глаза пластиковая маска, которую он сначала принял за очки. Тонкие губы были вытянуты в прямую линию, щеки тускло блестели редкими дорожками слез. Наверное, их было бы намного больше, если бы не маска.
- Я даже... ты ведь... - слова вставали комом в горле, не давая следующим выйти наружу. - Винсент, ты...
Она зашевелила губами.
- ...не... мо..гу... боль...ше... - ему пришлось наклониться, чтобы расслышать, - ...лу...чше... убей...
Этих слов оказалось достаточно. Он поднялся, и по его лицу пробежала нервная улыбка.
- Дурак же ты, Винсент, - он медленно вытащил свой меч и с клацающим звуком отделил одну из частей, - что впустил меня сюда!
Как бешеный он ринулся к Тифе и отточенным движением пустил лезвие под веревки. Рывок - и все они почти синхронно треснули и опали. Клауд стал судорожно разворачивать грубую материю, в которую было завернуто её тело, а потом осторожно приподнял её голову и снял маску. Когда он увидел её лицо, сердце болезненно сжалось.
- Черт тебя побери, Страйф! - прогремело из динамиков.
Он был готов к тому, что сюда ворвется толпа солдат. Пусть только попробуют... Клауд одной рукой обхватил Тифу за талию, а второй крепко сжал меч.
Прошла минута, но дверь все не отпиралась и охрана не приходила. В его голову стали закрадываться опасения...
- Это ловушка, - тихо сказала Тифа; её голос шелестел у самого уха.
Тело забило мелкой дрожью, его бросило в холодный пот.
- Чтобы ты... - она резко вдохнула, словно бы от сильной боли, и нечеловеческой силой оттолкнула Клауда от себя.
Страйф с трудом удержал равновесие и в неверии уставился на Тифу. Та упала на пол, согнувшись пополам, и уши пронзил жуткий нечеловеческий крик. Обезумев от боли, она забила руками по неровному грязному полу, рассекая и сдирая кожу, смешивая кровь с пылью.
- Тифа! - он попытался подбежать поближе, но какая-то неведомая сила останавливала его.
Девушка перевернулась на живот и прикусила руку, чтобы не кричать. Её спина начала неестественно бугриться и вздыматься. Её мычание было немногим лучше крика. Тифа посмотрела на него невидящим взглядом - и Клауд похолодел от ужаса - это был знакомый взгляд зеленых глаз; зрачки вытянулись и сузились. А потом... Потом раздался звук, расколовший все на "до" и "после". Звук разрываемой плоти и рвущейся ткани. Что-то кроваво-красное проклюнулось из-под её левой лопатки, а потом резко взметнулось вверх, распустившись серым цветом, точно цветок.
Крыло.
Воздух ударил в легкие Клауда холодной волной, и он что есть силы заорал:
- ТИФА!!!
Над ним эхом рассыпались звезды, холодные и далекие. И синее небо, еще не успевшее почернеть. Он почему-то был уверен, что рядом нет ни Тифы, ни Винсента, ни кого-либо еще.
"Незнакомый потолок..."
Руки и ноги только озябли. И лицу почему-то тоже было холодно. Клауд попытался пошевелиться. Очень болела спина, а голова тихо ей поднывала. Он сидел, прислоненный к стене какого-то дома, в каком-то переулке. Было уже довольно поздно, раз никто не ходил и не ездил рядом.
Клауд прикрыл ладонями лицо и шумно выдохнул от облегчения. Пальцы стали влажными от прикосновения. Неужели он...? Теперь уже не имело значения. Как он здесь оказался? Точно, он ведь потерял сознание, когда шел домой. И тогда же всё вспомнил. Память к нему вернулась стремительно, будто вода, прорвавшая плотину, вошла в свои берега.
Клауд неуклюже вытер внешней стороной ладони глаза и щеки от слёз и встал, морщась от протестов отдельных частей тела. Главное - теперь он знал, что делать.
Его мобильный никто не трогал, что само по себе было удивительно - мысленно Клауд давно с ним распрощался. Несколько пропущенных от Рено, последний - в половине второго ночи, три минуты назад. От Тифы ничего не было - девушка давно уже перестала ему названивать и писать.
"Какой же я дурак".
Как же много он должен ей сказать, ведь это последний раз, когда они увидятся. К горлу подкатил тяжелый комок, но Клауду было все равно. Он набрал номер Рено.
- Клауд, ты? - донесся его задиристый голос, тронутый нотками беспокойства.
- Рено, у вас все в порядке?
- Конечно, в порядке! Без тебя в самый раз, так-то! - похоже, он злился. - Куда ты пропал?
- Я потерял сознание, - Клауд неуклюже потер лоб, словно в подтверждение.
- Барышня ты чахоточная, не иначе, так-то! - разошелся Рено. - Свет уже потушила давно, придется тебе в постель залезать очень тихо.
- Я этого не слышал, - он брел по ночному городу в поисках знакомых очертаний.
- Ты сейчас где?
Клауд оглянулся. Позади была площадь с памятником Метеора. Значит, он уже близко.
- Через пять минут буду, - с этими словами он захлопнул крышку и убрал мобильный в карман.
Наверняка помимо Рено и Циссни к "Седьмому небу" уже подтянулся народ. Как-то все это низко и противно. Он уже дал себе зарок не помогать Туркам в их подлом задании.
Предвестие очень важного разговора тяготило его настолько, что он едва не замедлял шаг. Но вот показалась стальная арка со статуей ангела в центре. Дом, милый дом.

Быстрые шаги громко отдавались по всему дому. Разбудить детей? Конечно, разбудить! Скорее, пока не случилось страшное! Даже в нос забивался противный запах, страшный запах. Не разбирая ничего в темноте, она пробежала по коридору, опрокинув вазу с цветами, и та с противным звоном разбилась. На грани вскрика она вдохнула, повернув голову на миг, и побежала дальше. Еле остановившись перед нужной комнатой, быстро обернула пальцы о ручку двери и дернула вниз, но не услышала никакого шума от язычка замка. Ей стоило замереть еще раньше, запоздало думала Тифа, когда разбилась ваза, которой никогда в коридоре не стояло. Заходить в комнату ей вдруг стало жутко, что угодно она готова сделать, лишь бы не заходить в эту злосчастную комнату.
В лунном свете плясали тени, нарисованные на стене. Они двигались быстрее, быстрее и еще быстрее с каждой секундой, увеличиваясь. Тифа закричала и ринулась в комнату, за дверь к которой мгновение назад держалась мертвой хваткой. От резкого движения ей не сразу удалось впитать содержимое злосчастного помещения. Лучше бы она этого не делала, нужно шагать назад, бежать без оглядки. Здесь было еще темнее, едва виднелись силуэты мебели.
Стараясь перебороть панику, охватившую её, Тифа подбежала к кроватям — пусто.
- Он забрал их, забрал, - попытки кричать оборачивались шепотом, язык стал тяжелым. - Нет...
- Ищешь кого-то?
Тифа вздрогнула и обернулась, но, осознав увиденное, закричала что есть сил, дрожащими руками стискивая голову.
- Тифа, - шаг навстречу.
- Не подходи! - орала она срывающимся голосом. - Что ты с ними сделал?!
Еще один шаг.
- Стой там, где стоишь!
Еще шаг. Он ухмыльнулся, растягивая вертикальный шрам, перечеркнувший губы. Девушка швыряла взгляд то на стол, то на выход, то на кровать, лишь бы найти что-нибудь, чем можно сломать его чертовы лезвия.
Последний шаг.
- Они теперь в безопасности, - его безумные глаза закрыли лезвия ржавых ножниц.
Тифа повернулась в сторону, куда указывал гость, и увидела гору переломанных фарфоровых кукол.
И тут, над самым ухом:
- Хочешь к ним?
Она закричала так, что готова была выплюнуть собственные легкие, изодрать в кровь горло.
К счастью, этому не суждено было случиться. Чьи-то крепкие руки схватили ее за плечи и затрясли. Кошмарное видение начало крошиться, за считанные мгновения все посветлело, и девушка оказалась у себя в постели.
- Тифа! - она посмотрела в сторону и заметила Клауда, державшего её в положении сидя.
Не то чтобы они были непривыкшими к кошмарам... пережидать их — не самое удачное решение даже для завсегдатаев темной части сонного царства.
- Марлен, Дензел, - громко проговорила она, подвывая и растягивая гласные.
- С ними все в порядке, они у Баррета.
- У Баррета? - повторила она испуганнее, чем прежде.
- Да.
Тифа замолчала. Клауд заметил, что она постепенно возвращается в реальность.
- У Баррета, - заключила девушка после глубокого выдоха.
Еще немного времени ей потребовалось, чтобы разжать ткань его безрукавки, осознавая совестливо, что на спине его, скорее всего, будет синяк.
- Который час? - тихо спросила она.
- Третий.
- И ты... - она осеклась на полуслове; ее нерешительность была буквально осязаемой.
- Что я? - мягко спросил Клауд.
- Что ты тут делал? - сорвалось с языка. Днем или хоть не после кошмара вряд ли бы сорвалось.
- Только вернулся, - он отвел взгляд.
- Спасибо, - выдохнула Тифа и обняла Страйфа, уткнувшись носом ему в плечо.
Клауд осторожно-успокаивающе стал поглаживать её по спине, взгляд был устремлен на свалившуюся с кровати подушку. Как-то еще ребенком он, вернувшись с прогулки, со зла сбросил свою подушку на пол и сплясал на ней, так мать заставила его три дня спать без перин. Опыт был ценный, какое-то время он даже отказывался её себе возвращать. Потом уже в казармах, в свою бытность пехотинцем, молодой Страйф откладывал подушку в сторону и ложился головой на жесткий матрац, храня таким образом память о доме.
- Это уже не первый раз, - спокойно заговорил он и почувствовал, как Тифа замерла, - знаешь ли.
- Поэтому я и уезжаю, - проговорила девушка. - Нужно развеяться. Отдохнуть, понимаешь.
- Не совсем, - Клауд сделал глубокий вдох, понимая, что сейчас заговорит о вещах, которые давно требовали обсуждения.
Страйф серьезно посмотрел в глаза девушке, в темноте не имея возможности разглядеть, что они сейчас выражают.
- Ты решила продать бар, - констатировал Клауд. Эта фраза вышла тихой и немного срывающейся в его исполнении. Не получив от Тифы ответа, он продолжил, повышая голос: - Почему? Зачем? Ты хоть немного задумывалась о последствиях?
Девушка медленно отстранила его руки от себя и потерла виски.
- Если читал документы, стоило делать это внимательно, - вяло произнесла девушка, словно бы это её не касалось. - Я продаю не бар, а свою долю, так что можешь успокоиться.
Страйф в неверии уставился на неё. Резкая перемена настроения Тифы о многом говорила. Как он мог успокоиться, когда решается такое?
- То есть... ты собралась уехать из "Седьмого неба" навсегда? - он старался выговорить это как можно чётче, но язык не хотел шевелиться. - Не только в отпуск?
Тифа молчала, потупив взор. Внутри у блондина зашевелилась ярость, накопленная за долгие недели обоюдного молчания. Её аморфным поведением, её спонтанным решением, её безразличием эта гадость внутри него подпитывалась и придавала смелости и чёткости его дальнейшим словам:
- Таков твой план? О ком-нибудь кроме себя ты подумала? - он говорил, всё повышая тон. - Всё бросить и уехать подальше - так ты хочешь решить свои проблемы?
Говорят, что в людях пуще всего ненавидишь собственные недостатки. Клауд не по наслышке знал о том, что делает Тифа, но как никто другой осознавал, что ни к чему хорошему её поведение не приведет. Последние слова он разве что не прокричал и с тем заметил, как в выражении лица девушки едва читается испуг.
- Знаешь что, Клауд Страйф, - горько произнесла Тифа, прямо глядя ему в глаза. - Тебя больше нет в этом доме. И меня тоже скоро не будет.
Тихое спокойствие и черная уверенность девушки вернули здравый смысл на свое законное место - в голову Страйфа. Хоть эти слова и больно резанули, Клауд был готов к такому ответу. Еще несколько вопросов, прежде чем все встанет на свои места.
- Все будет так, как ты пожелаешь, - вкрадчиво проговорил он. А потом искренне ей улыбнулся: - А я тот еще идиот.
Эти слова завоевали её внимание.
- Сегодня я хотел просить тебя остаться и никуда не уезжать, но судьба распорядилась по-своему, - он встал с кровати и начал шагать по комнате взад-вперед. - Скажи честно, кого ты так боишься в своих кошмарах?
Тифа испуганно вдохнула. Её взгляд скользнул от его голубых глаз к губам, посредине которых был почти заживший вертикальный порез. Эту ранку он получил по её вине: девушка забыла выкинуть стакан с заостренной щербинкой.
- Это был... Сефирот... - тихо пробормотала она.
- Врешь, - отрезал Клауд и вздохнул, сложив руки на груди. - Тифа, я прожил с тобой под одной крышей несколько лет, даже не пытайся отнекиваться.
Казалось, она сейчас заплачет: уголки рта поползли вниз, глаза сощурились, а сама отвернулась, чтобы не смотреть на него. В этот момент Клауда кольнуло тонкое жало страха: что если все не так, как он думал?
- Это Генезис, так ведь? - парень все еще внимательно за ней следил.
Тифа медленно повернула к нему голову, и он едва уловил недоумение в ее взгляде. Внутри затеплился маленький огонек надежды.
А в голове ее роилась одна только мысль: "Что он задумал?"
- Генезис Рапсодос, один из СОЛДАТ Первого Класса, - мягко подсказал Клауд. - Рыжие волосы, красный кожаный плащ, красная рапира.
Признаться, Тифа готова была подтвердить и это. Если согласиться с тем, что он подозревает, его расспросы прекратятся.
- Да, это он, - тихо ответила после долгого молчания.
Чего он от неё хотел? Скорее всего, за этим к нему приходил Винсент - может быть, он думал, что какой-то призрак прошлого снова вышел на охоту. И может быть, он подозревал, что Тифа в чем-то виновата.
... но почему Клауд вдруг заулыбался, как ребенок?
- Ты настолько сильно хочешь скрыть от меня правду? - его лицо так и сочилось жалостью к ней.
Это взбесило Тифу. Она не понимала причин для его превосходства.
- Да что на тебя нашло, Клауд? - воскликнула она наконец.
И тут произошло первое из многих странных событий за предстоящие несколько часов: её друг детства тихо рассмеялся. Сказать, что она давно не видела, как он смеялся, было бы большим преуменьшением. Если бы сейчас она не была так раздражена своей полной недогадливостью и беспомощностью, то сердце ее запело бы от того, что она стала очевидцем этого редкого явления.
- Ты готова подтвердить все что угодно, лишь бы не признаться, - он успокоился и виновато на неё посмотрел: - Кого ты так сильно не хотела бы выдавать?
Тифа сжала простынь обеими руками, неотрывно глядя на его губы. Клауд проследил за этим взглядом.

Циссни устало потерла запястье, оторвавшись от бинокля. Давненько она не занималась подобной работой, но раз господин Вельд попросил - отказаться не имела права. Он рекомендовал её как одного из самых опытных своих людей, так что к чувствам долга и благодарности примешивалась маленькая гордость.
- ...вот только что ты тут делаешь? - рассерженная, она повернулась к Рено, который прятался в кустах.
Затрещали ветки, роняя пожухлые листья, и показалась огненно-красная шевелюра.
- Циссни, миленькая, мне скучно! - игриво проворчал Турк, неуклюже к ней подбираясь.
- Возвращайся на свою позицию, - девушка нисколько не прониклась его страданиями. - Кругом, шагом марш.
Рено обреченно застонал. Поднес руку к лицу и стал методично стучать себе по лбу костяшками пальцев. Конечно, им нельзя глаз сводить с этого злосчастного дома, но по периметру выставлены еще пять солдат ОВМ, каждые десять минут они связываются по рации - ну что может случиться, если Тифа ни о чем не догадывается? Если бы догадывалась, обязательно убежала бы, пока Клауда не было.
Страйф тот еще молодец. Его потеря сознания - происшествие мягко говоря подозрительное. Когда он пропал, Рено много чего передумал, чуть ли не засомневался в непричастности к этому делу самого Клауда. А тут второй час ночи - и он впархивает в "Седьмое небо" как ни в чем не бывало.
- Раз уж ты уходить не собираешься, расскажи кое-что, - Циссни тихо прервала его размышления, чем немало обрадовала. - Неужто Клауд - тот самый, с которым убегал Зак?
Рено непонимающе уставился на неё.
- А, ну да, - он самодовольно улыбнулся, - ты ведь не имела счастья со Страйфом познакомиться поближе. Да, тот самый Клауд. Наворотил он делов, скажу я тебе!
Рыжеволосая девушка нахмурилась.
- С тех пор как вы перестали работать, много воды утекло, - продолжил Рено. - Он все-таки добрался до Мидгара и присоединился к новой ЛАВИНЕ. А потом со своими друзьями победил Сефирота, так-то.
- Ты серьезно? - недоверчиво, но не без удивления спросила Циссни.
- Угу, - кивнул красноволосый. - Если его вовремя пнуть, то он очень красиво полетит.
- Рено! - возмущенная девушка дала ему дружеский подзатыльник.
Лучше ему все-таки вернуться.
- Извини, дорогуша, - он сложил руки в карманы, довольно ухмыляясь. - Я думаю, Винсент не зря предпочел тебя Руду. Просто я лично знаком с Клаудом и его подружкой, а ты их совсем не знаешь, так что лучше тебе при том и остаться. Страйфа нельзя недооценивать - Тифу, впрочем, тоже, - он развернулся и помахал ей рукой. - А в остальном тебе следует быть беспристрастной. Я пошел!
Циссни проводила его снисходительным взглядом.

- А теперь, Тифа, я прошу тебя слушать очень внимательно, - Клауд начал что-то чертить на листке бумаги.

Рено подавил зевок и снова начал смотреть за домом. Мысленно перебрал всех пятерых и припомнил их положение. По двое по обе стороны "Седьмого неба", прямо между домами. Один дежурит на соседней улице и присматривает за противоположными главному входу окнами. Рено и Циссни - на этой стороне, но в разных местах: он следит за гаражом, она - за входом.

- Из "Седьмого неба" можно выйти только через гараж или главный вход. За ними как раз следят Рено и его партнерша. Главное - не попасться к ним. И вот что мы сделаем...

Что-то ему было неспокойно.
- Первый, четвертый, переходите к пятому, - сказал он в рацию.
- Вас понял, - друг за другом сказали оба солдата.
Теперь между домами всего по одному человеку, зато трое следят за противоположной стороной. Профессиональное чутье подсказывало ему, что Клауд попытается что-нибудь учудить.
Словно в подтверждение зазвонил телефон. Это был Клауд.
- Тифа... - прохрипел он, - хочет убежать... чем-то... оглушила...
"Ну не идиот ли ты, Страйф!"

- Возьми, - Клауд протянул ей чёрную накидку. - Сейчас я позвоню Рено, и он пошлёт кого-нибудь в дом.

- В её... комнате...
- Страйф, я сейчас пришлю тебе человека! - он отключился и проорал в рацию: - Второй, быстро в дом!
Она не сунется через парадный вход, он был уверен.
- Циссни, беги за "Седьмое небо"! Тифа там!
- О чем ты говоришь?! - прокричала ему девушка. - Надо смотреть за входом!
- Я посмотрю за входом, - чуть успокоившись, проговорил Рено. - Она попытается выбежать через окно. Целься в ноги или руки, мы должны взять её живой.
Красноволосый сделал глубокий вдох. Что-то в этой истории не срасталось. Почему она бежит именно сейчас? У неё был шанс сбежать, когда Клауда еще не было дома. Его мысли прервали хриплые крики из рации:
- Говорит пятый! Цель в черной накидке! Пытается сбежать через окно!
"Вот так!.."
Нет, постойте-ка. Рено застыл, пытаясь быстро решить, что было не так. Зачем Тифе надевать черную накидку? Все и так знают, как она выглядит. Только если не...
- Чёрт возьми! Циссни, беги сюда и следи за входом! Всем остальным: не дайте цели уйти!
Он со всей дури ринулся к дому. Перед ним из-за угла показался солдат, которому Рено приказал помочь Клауду. Турк наконец почувствовал привычный прилив адреналина.
В "Седьмом небе" было темно и тихо. Входная дверь жалобно скрипнула, а затем раздалась трель звоночка. Это уже не важно, Тифа все равно знает, что они придут.
Перед глазами Рено быстро промелькнула чёрная тень, и вошедший перед ним солдат рухнул, оглушенный грамотным ударом ребром ладони по затылку.
"А вот и второй человек в накидке!" - Рено с торжествующим видом и без лишних церемоний занес свой электрошокер и обрушил решающий удар. Фигура обмякла от мощного удара током и повалилась рядом с солдатом.
- Попалась! - в его глазах блестел азарт, а губы скривились в злорадствующей усмешке, хотя он едва переводил дыхание. - Хаа, я почти купился!
Воздух проникал в легкие, отдаваясь острой болью. Рено перевернул обмякшее тело, и улыбка сползла с его лица.

- Главное - не попасться Туркам. С солдатами ОВМ проблем не будет, ты их без труда обезвредишь. Я отвлеку Турков.
- Нет, Клауд, нельзя так! - воскликнула Тифа. - Если ты их отвлечешь, то...
Он уверенно обхватил её за плечи и посмотрел в глаза.
- Тифа, кто-то очень хочет, чтобы тебя схватили. Я не могу этого допустить. Если схватят меня, - он неуверенно улыбнулся, - то им будет нечего с меня взять. Я обязательно докажу твою невиновность, - Клауд надел такую же накидку, какая была на Тифе. - Оставь мобильный здесь и беги. Из дома выбирайся с противоположной стены, там будут только солдаты. Когда ты выбежишь, Рено подумает, что я решил его обмануть, поэтому помчится сюда.


- Циссни, Тифа убежала через окно, - тихо проговорил Рено, глядя на распростертого перед ним без сознания Клауда.
- Я это уже поняла. Рено, мы потеряли много времени! - прокричала девушка.
"Умница, что поняла", - горько думал Турк. Страйф его перехитрил. Парализующее чувство поражения опутывало всё его тело. Краем глаза Рено заметил записку, которую зажал в руках Клауд; на лице его застыло чувство совершенного довольства собой. Он выдернул клочок бумаги из рук, даже не попытавшись сделать это аккуратно. "Пусть будут синяки потом", - мстительно подумал красноволосый.
А потом он прочитал содержимое. Ярость, смешанная с полной беспомощностью, волнами накатывала на его разум, всё прибывая и прибывая. Он в бешенстве затопал ногами, как ребенок, и закричал:
- Будь ты проклят, Клауд Стра-а-а-айф!
В записке была всего одна строчка.
"Ха-ха"

Ещё одно примечание!

По осмысленности следующей главы всё примерно как здесь

Элегия заключенного

Комната была просторная и теплая, только очень светлая. Белые стены, белый потолок, белый пол - и льющийся из ниоткуда холодный белый свет. Посредине расположился стол с двумя стульями, на одной из стен находилось зеркало. С другой стороны, конечно, это было стекло, через которое хорошо просматривались малейшие движения заключенного. Более - нарочно – минималистично обставленное помещение, чем комната для допросов, сложно себе представить.
Наблюдавшие по другую сторону зеркала могли бы увидеть молодого человека, одиноко сидевшего опустив голову. Руки его, покоящиеся на коленях, были сомкнуты в замок.
- Ну и где же люди? – скучающе, нараспев произнес Клауд.
Его привели сюда полчаса назад. За двенадцать часов с момента пробуждения вошедший в его камеру охранник стал первым встретившимся человеком. Конечно, он ожидал холодного приема, но не думал, что Винсент или Рив не поговорят с ним в ближайшее время – в конце концов, на то он и рассчитывал.
Дверь открылась: вошел Туэсти. Его внешний вид Клауд назвал бы безупречным, если бы не темнеющие под глазами мешки – то ли от недосыпа, то ли от переутомления. Хотя – и при этой мысли блондин едва скрыл улыбку – выходки его утомили бы кого угодно… кроме Винсента.
Рив тяжелыми шагами прошел к центру комнаты и присел, не проронив ни слова. Сидел он чуть сгорбившись, уперев взгляд в белоснежный пол. Похоже, он не собирался заговаривать. Что ж, Клауд тоже умеет играть в молчанку.
И вот наконец их взгляды встретились, и ни один не мог понять, что можно прочитать во взгляде другого. Тишина, особенно для лишенного последние полдня человеческой компании Клауда, неприлично затянулась.
Три. Два. Один.
- Конфетку хочешь? – не в силах далее хранить молчание, Рив подал голос, приняв мученическое выражение лица.
Его желудок при упоминании еды так жалобно заурчал, что он, смутившись, схватился за него – вдруг с той стороны зеркала тоже это слышали?
- Не отказался бы, - выдохнул Клауд, - от чего-нибудь посерьезнее.
Уголки губ Туэсти едва дрогнули, пытаясь изобразить улыбку, пока он тянулся в карман за коробочкой с шоколадными конфетами. Маленькое картонное изделие с цветастым чокобо по размеру и форме напоминало пачку сигарет. С сочным звуком он вскрыл её и протянул блондину.
- Пока так, - он устало проследил за тем, как Страйф выудил шоколадный шарик и отправил в рот. – У тебя, наверное, много вопросов, - Рив поставил конфеты на стол. – Поверь, у нас их не меньше.
Клауд не очень любил сладости, но сейчас эта шоколадка показалась ему вкуснее всего на свете – даже того, что готовила Тифа. Он не имел ни малейшего представления о том, куда же она направилась - теперь оставалось надеяться только на её изобретательность. С такими мыслями он дожевал маленький кусочек счастья и обратился к Риву:
- За эти двенадцать часов вы бы уже могли меня спросить о чем угодно, так что позволь мне начать.
- Хорошо, - Туэсти кивнул. – Угощайся, если что.
Страйф покосился на коробочку, в которой под редким светом блестели глянцевые шарики, но стоически отвел взгляд.
- Ты ведь понимаешь, что я здесь по собственной воле, - он скрестил руки на груди и прикрыл глаза. - Почему никто не поговорил со мной раньше? Где Винсент?
Рив нахмурился и сложил пальцы в замок.
- Честно признаться, мы смотрели, не попытаешься ли ты сбежать, - он старался не смотреть на Клауда. – Винсент… Скажем так, сейчас он ищет Тифу.
- Я желаю ему удачи, - Клауд чуть улыбнулся, - хотя и не искренне.
Старший мужчина не слишком обрадовался такому ответу, хотя сам себе не мог признаться, что почувствовал некоторое облегчение, когда Тифе удалось сбежать.
- Почему, Клауд? – этот вопрос висел в воздухе еще до того, как Рив вошел в комнату – оставалось его только озвучить.
Казалось, в наступившей паузе было слышно, как гудят лампы дневного освещения, скрытые где-то за потолком. Блондин открыл глаза, и лицо его стало серьезным.
- Кто-то захотел подставить Тифу. И у него бы это почти получилось, если бы Винсент не стал донимать меня с этим разговором, - он заметил недоуменный взгляд Рива. – Хорошо, я расскажу сначала. Винсент начал подозревать Тифу еще раньше, чем встретился со мной – и ты, наверное, тоже. Но укрепился он в своих подозрениях только после того, как с ней поговорил.
Валентайн рассказал ей о том, что вам удалось записывать мысли человека на расстоянии, и она попросила проверить меня. Тифа сказала, что я не помню какого-то важного разговора, который между нами произошел месяц назад, и Винсент решил, что она пытается свалить на меня все подозрения. Честно говоря, я отказывался верить, что Тифа на такое способна, но действительно не мог припомнить, чтобы мы говорили о чем-то серьезном в то время. Всё складывалось идеально, и я бы, наверное, не стал мешать – вот только Винсент не знал, о чем мы должны были поговорить – а я знал.
Тот вечер вообще был полон странных обстоятельств – от визита Юффи до моей отключки от одного глотка спиртного, и я долго не мог понять, что не так. Знаешь, такое чувство, когда чего-то не хватает, но никак не можешь понять – чего. Как какое-нибудь… - тут Клауд отстраненно почесал затылок, припоминая свой мотоцикл, - как белое пятно. Но когда Винсент начал доказывать причастность Тифы, всё сложилось; все мелочи, которые перестали иметь смысл, снова его обрели.
С Винсентом мы разошлись уже с противоположными выводами, однако я был не уверен, правдивы мои догадки или нет. А потом… потом я вспомнил этот разговор. Рив, с сознанием Тифы всё в порядке. Ей никто не манипулирует! – он закончил свой рассказ, явно одушевленный.
Рив, внимательно слушавший Клауда всё это время, в возникшей тишине чувствовал себя неловко, придавленный этим ворохом событий и умозаключений.
- Мне нелегко будет всё это тотчас же переварить, - Туэсти виновато улыбнулся в ответ на полный ожиданий взгляд блондина. – Но это не отменяет тех результатов о ней, что мы получили. Я сейчас склонен к очень витиеватым размышлениям, Клауд, - он устало потер глаза, - и могу предположить, что Тифа нарочно могла всё это затеять. Однако, - Рив повысил голос, чтобы казаться менее сонным, - постараюсь судить трезво и скажу только, что тебе не удалось полностью меня убедить. Мы могли бы провести еще одну проверку состояния Тифы, но по твоей милости её сейчас тут нет.
Клауд замотал головой, огорченный тем, что их битва еще не окончена. Но сдаваться не собирался, ведь теперь его очередь задавать вопросы.
- Мыслезапись, Рив, - он враз помрачнел. – Какого. Черта. Вы. Это. Затеяли?
- Я даже удивился, что ты не спросил раньше, - Рив закрыл ладонями лицо. – Нас поставили в известность, что Генезис хочет использовать одного из ЛАВИНЫ в своих целях, так что первое, что пришло нам в голову – заняться разработкой такого приспособления, с помощью которого можно было бы узнать, насколько человек дружит с головой. Естественно, поначалу мы не слишком доверяли этой информации, но когда пришел первый результат от Тифы…
- А ты уверен, что это результат Тифы? – нетерпеливо перебил его Клауд. – Ты уверен, что это не мой результат?
Рив отстранил ладони от лица и был удивлен, когда увидел бушующие в его глазах противоречивые эмоции.
- Думаешь, я хотел доказать её невиновность только своими предположениями, Рив? – он сжал руки в кулаки. – Ты сказал, что под подозрением может быть только один человек. Так вот это я.
Мужчина смотрел на него задумчивым взглядом, прежде чем медленно приподнялся, уперев ладони в стол. Клауд, следя за его движениями, продолжил:
- Если подумать, все эти проблемы как раз по моей части, - Рив тем временем потянулся вниз и достал из-под стола пластиковую папку. – Я в курсе проекта G, наши отряды отправляли в Модеохейм и Джунон, когда Генезис со своей армией разгуливал на свободе. Мой организм напичкан клетками Дженовы, которая стала расходным материалом для создания… - Клауд осекся, не решаясь произнести слово «клоны», - марионеток. И через несколько месяцев после его пробуждения у меня из памяти вдруг пропадают воспоминания об одном вечере, очень важном в моей жизни, и вернуть эту память мне удалось с трудом.
Молодой человек знал, что Рив слушает его очень внимательно, однако его выражение лица оставалось неизменным, точно каменная маска. Мужчина уже что-то пытался найти в своей папке, когда Клауд наконец услышал его вопрос:
- Я не понимаю одного, Клауд. Зачем ты дал ей сбежать? Нет… зачем ты помог ей сбежать? – в его темных глазах уже мелькала злость.
Воздух в комнате вдруг показался Страйфу густым и тяжелым. Удивительно, как дружелюбная атмосфера стала такой напряженной. Блондин мельком взглянул на коробочку, сиротливо лежавшую на столе между ними.
- Потому что кто-то очень хотел, чтобы её схватили, - как ни в чем не бывало ответил Клауд, встречаясь с ним взглядом. – Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы не понимать, что я не позволю ни в чем не повинному человеку стать подопытным кроликом.
- Особенно если это Тифа, - процедил Рив.
- Особенно если это Тифа, - тихо повторил Клауд.
Туэсти, признаться, побаивался взгляда СОЛДАТ – взгляда пронзительно голубых глаз, которые ледяной стеной закрывали душу обладателя и видели противника насквозь. Некоторое время он смотрел на Клауда как завороженный, после чего тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.
- А я надеялся, что причина будет более веской, - Рив шумно выдохнул, по-видимому, пытаясь успокоиться, и протянул ему бумаги. – Около месяца назад мы нашли эти бумаги в лабораториях нулевого сектора. Да, - он заметил удивление Клауда, - это лаборатории Дипграунда. Этим документам несколько месяцев, предположительно тогда же проснулся Генезис. Ты понимаешь, к чему я веду?
Клауд нахмурился, явно растерявшись.
- Знаешь, что это? – Рив ткнул пальцем в бумаги, веером разложенные на столе, так что один из листков чуть подвинулся. – Это результаты медицинского обследования. Думаешь, почему Винсенту настолько сильно понадобилось её отыскать?
В этот момент мужчина поверил в буквальность выражения «пускать зерно сомнения». Клауд медленно раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но мысли у него сменяли одна другую, постепенно подводя все вчерашние события под общий знаменатель, и говорить не получалось.
Обследование. Документы. Винсент…
- Данные совпадают с данными Тифы, которые ты отдал Винсенту, - закончил за него Рив.
Сомнения – вечный враг Клауда. Всю свою жизнь он как мог с ними боролся: неверие в себя, неверие в своих товарищей, неверие в реальность происходящего – в чем он только не сомневался. И тут в памяти всплыл недавний сон и это леденящее чувство страха, сковывающего движения. Осознавая свою беспомощность, он в сердцах треснул по столу, заставив несчастную коробочку подпрыгнуть и выронить несколько конфет. Те с веселым звуком покатились по гладкой поверхности и упали на пол, с хрустящим звуком подпрыгивая.
Он посмотрел на рассыпавшиеся шоколадки, пытаясь расставить мысли на свои места. Людям свойственно меняться, и за эти годы Клауд еще и научился мало-мальски бороться с предательскими чувствами.
- Документы могли подменить, - проговорил он тихо.
- А могли не подменить, - Рив внимательно следил за Страйфом. – Пойми же ты это, Клауд.
- Если хочешь кого-то проверять, то лучше проверь своих людей! – он повысил тон. – Мы через столько всего прошли, но что ты, что Винсент…
Клауд замолчал, понимая, что сейчас не найдет сочувствия.
- Знаешь что, Клауд, - сказал наконец Рив, собирая документы. – Я понятия не имею, кто прав, и доверяю только фактам, - собрав все бумаги, он постучал ими по столу. - Мне не хочется совершать былых ошибок, в отличие от тебя.
Туэсти положил стопку обратно в папку.
- Ошибаешься, Рив, - Клауд посмотрел на него и ухмыльнулся. – Я тоже не хочу повторять своих ошибок.
- Время нас рассудит, - глава ОВМ коротко кивнул ему и, подхватив папку, развернулся. – Пока ты останешься здесь и пройдешь обследование, которое докажет тебе, что с головой у тебя все в порядке – по крайней мере сейчас. Можешь оставить себе.
Вместо прощания он не глядя указал на стол, где одиноко лежала разноцветная коробочка.

Сегодня было ветренно и снова сыро. Небо застилало серое полотно, отчего Эдж казался особенно унылым. Икэй стоял возле магазина с какими-то сладостями, укутанный в серый плащ, который, впрочем, не спасал от холода. Мельком взглянул на наручные часы: без пяти шесть. Правда, его собеседник любит подходить пораньше.
- Вечер добрый, Икэй, - окликнул его Ансем.
Тот обернулся: перед ним стоял молодой человек в черном плаще из грубой ткани – Икэй был уверен, его эта тряпка тоже не оберегает от холода. Ансем был примерно того же возраста, что и Корнуолл, широким в плечах и чуть пониже ростом. У него были черные с проседью волосы и серые глаза, черты лица были чуть грубоватыми, но придавали свое очарование. Очарованию, впрочем, Икэй не собирался поддаваться.
- Ну не дурак ли он? – вместо приветствия ответил парень, тряхнув своими пшеничными волосами.
Ансем задумчиво улыбнулся и вздохнул.
- В том-то и дело, что не дурак, - он подошел к Икэю поближе и подхватил за предплечье. – Пойдем, перекусим чего-нибудь. Держу пари, ты проголодался.
- Если бы, - буркнул он в ответ, но все-таки пошел вместе с брюнетом.
- О, поверь, у меня для тебя есть радостная новость, - тот рассмеялся своим привычным смехом. – Для Ланы нашелся донор.
- Что!.. – Икэй враз оживился и посмотрел на него полным неверия и надежд взглядом.
- О да, - Ансем похлопал его по плечу. – Скоро всё будет хорошо, ты её просто не узнаешь!


Кто дочитал до этого момента, вы молодцы :3 дальше будет интереснее ;)
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
ANNxiousity
11 января 2014, 16:52
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
Господамы, с этого момента, можно сказать, начинаются основные сюжетные события... наверное.

СКРЫТЫЙ ТЕКСТ

Встреча

На Корел опускались слепые сумерки. Сидевшие на развалах люди потихоньку собирали свои пожитки, что-то невнятно бормоча; строители останавливали машины - становилось всё тише. Один из рабочих, строивших двухэтажный дом у горы, тоскливо взглянул в ту сторону ущелья, за которой скрылось солнце, и, страдальчески прищурившись, от души чихнул.
- Будь здоров!
- Заразу не разноси!
- Еще один захворал!
Мужчина добродушно поблагодарил товарища и подошел к краю бетонной плиты на втором этаже. Не было лестницы. На секунду ему сделалось жутко, однако стоявший внизу юнец, заметив окаменевшее лицо строителя, улыбнулся беззубым ртом и заорал:
- Дядь, а дядь! Лешницу ишеш? - а в маленьких карих глазках горел азартный огонек. - Дай што гилев, я тебе помогу!
- Ах ты маленький шкед! - заорал быстро пришедший в себя мужик. - Все космы тебе повыдергаю!
- Ты шначала шлезь! - издевательски заявил пацан, выпятив подбородок.
Строитель хотел что-то ответить, но придумал кое-что получше. Криво ухмыльнувшись, он показал пальцем за плечо, на заканчивавших работу коллег.
- Придумаем что-нибудь!
Мальчонка мигом переменился в лице.
- Ты што там, не один?
Ответом стали вышедшие к проему, все в строительной пыли, трое людей.
- Ну ладно! Ладно! - капризно запричитал мальчуган. - Вот вам ваша лешница!
Он забежал за угол и, казалось, скрылся насовсем. Работники уже начали возмущаться, когда мальчик пулей вылетел из-за угла с деревянной лесенкой. Глаза у него забегали, рот открылся нелепой фигурой, и когда дрожащими руками он наконец приставил лестницу к дому, посмотрел в глаза и пискнул своей неудавшейся жертве:
- Тока боше швоих дружей мне не покаживай!!!
Озадаченный рабочий проследил за улепётывающим мальцом в легком удивлении, потом махнул рукой и начал спускаться. Бедная старушка-лестница, явно видавшая виды, жалостно скрипела под тяжестью. Быть может, это обстоятельство и отвлекло мужчину от приближавшейся из-за угла фигуры в рваном багровом плаще. Рабочий поднял голову, чтоб позвать своих, но увидел полные беспокойства лица товарищей. Опасаясь оглянуться, мужчина вздрогнул, когда услышал за спиной бархатистое:
- Добрый вечер.
- И вам не хворать, - обернулся строитель, беспечно отряхивая руки.
Первое, что бросалось в глаза – левая рука в странной золоченой броне с когтями. Второе – неестественно красные глаза. Незнакомец, не сводя взгляда со строителя, запустил под плащ правую руку и изящным движением вытащил фотокарточку.
- Видели эту девушку? Неделю назад я потерял с ней связь, и при последнем нашем разговоре она показалась мне чем-то обеспокоенной.
Работнику девушка не показалась какой-то особенной, но черты лица определенно кого-то напоминали. Смутный призрак, витавший в голове, никак не мог обрести плоть и предстать человеком. Казалось, вот-вот – и можно ухватиться, но воспоминание постоянно ускользало. Может быть, та девчушка из гостиницы? Нет… Да это же дочь соседа, который из Кальма на днях вернулся!.. опять не то. Торговка? Официантка? Учительница? Всё мимо.
Задавший вопрос, по-видимому, заметил напряженные размышления рабочего.
- Вы её видели? – незнакомец прервал его с некоторым оживлением.
- Лицо знакомое… - мужчина в задумчивости почесал затылок. – На днях точно видел, припомнить вот не могу. Оно, знаете, непросто всех запомнить. Нынче тут народу столько – не протолкнешься! И чего им всем надо? Не в «Блюдце золотое» же, в самом деле! – он неуклюже посмеялся сам себе. - Вот что! Поспрашивайте тут, походите! Точно видел её! Ужасно это, когда людей найти не можешь. У самого брат… э-эх, что я тут!.. Ступайте!
- Благодарю, - незнакомец кивнул ему и пошел прочь.
Рабочий, словно завороженный, следил за движением его рваного плаща. Он все никак не мог прийти в себя от этой странной встречи, и оторвать взгляда тоже никак не мог, словно в этом человеке можно было найти ответ на вопрос: где он раньше её видел?
- Эк тебя пригвоздило! – донеслись смешки товарищей. – Чего хотел? Кто такой?
- Так Валентайн же!
- В самом деле?
- Зуб даю!
Бросив, наконец, попытки ухватиться за ускользающий образ, строитель обернулся было к своим друзьям, но по неуклюжести с кем-то крепко встретился. Новый паренек в мешковатой одежде, которая была ему велика на пару размеров, неуклюжий малый, всегда ходивший с нахлобученной на глаза кепкой, торопливо отскочил шага на два, боясь встретиться с ним взглядом.
- Ты в порядке? – он чуть наклонился, чтоб взглянуть на лицо мальчугана.
Тот в нерешительности отвернулся.
- Д-да, - и засеменил дальше, на секунду встретившись с мужчиной взглядом.
Этой секунды хватило.
Мужчина незадачливо сгреб в охапку волосы на затылке. Кто ж мог подумать, что ответ прямо под носом!

Медленный шаг сделался торопливым и вскоре перешел в бег. Винсент здесь! Сердце стучало как бешеное от смеси ужаса и облегчения. Голова словно в тисках. Чуть не попалась… Завоевывая внимание расталкиваемых прохожих, не стеснявшихся выражать недовольство, Тифа пробиралась все дальше к железнодорожным путям на въезде в Северный Корел. Несколько месяцев назад дороги восстановили, и здесь вновь ходили составы. Нужно было добраться до путей в горах – там не так людно, можно отсидеться. Паровоз с рельсов уже сигналил к отправлению, и этот громкий свист подействовал на Тифу отрезвляюще. Она сбавила шаг.
«Нельзя в поезд…»
- Правильно, в поезд нельзя, - Локхарт даже не успела вздрогнуть, когда холодные металлические пальцы сомкнулись на её предплечье – не больно, но довольно крепко.
Мелкая дрожь пробежала по всему телу. Она попыталась дернуться в сторону, но безуспешно. Нападавший отвел её подальше от основного скопления людей и склонился к самому лицу.
- Не заставляй меня стрелять, - прошелестело над её ухом.
Винсент деловито дотронулся до кепки и медленно приподнял, ожидая увидеть каскад длинных каштановых волос. Но увиденное несколько поразило его.
Тифа заерзала, словно опять пыталась выбраться.
- Как, Винсент? – голос звучал подавленно. – Ты ведь не должен был…
Валентайн вместо ответа повёл её ещё дальше, к пустырю. Беглянке совсем не нравилось направление их движения. Она всегда считала, что знала Винсента достаточно, чтобы тот не выстрелил ей в спину. Возможно, выстрел произойдет и не в спину, однако…
- Что происходит, Винсент? – умоляюще вскричала Тифа. – Почему ты меня ищешь?
Стрелок продолжал идти. Он уже три дня ждал момента, когда поймает её. И что теперь? Нужно было доставить её назад, не оставлять ни на минуту. До сих пор плана в голове так и не зародилось.
Им предстал заброшенный райончик Корела с выгоревшими несколько лет назад остовами домов. Голая земля была настолько безрадостной, а песчаный ветер – настолько сухим, что Тифе померещилась тюрьма в пустыне под «Золотым блюдцем». Сапфировое небо становилось темнее с каждой минутой. Скоро здесь ничего не разглядишь…
Винсент чуть толкнул её вперед, выпуская из железного хвата. Она не стала убегать. Только решительно обернулась, высоко вздернув подбородок. Он увидел неприкрытую обиду в её твердом взгляде карих, почти черных в этот вечер глаз.
Медленно подняв левую руку, он пальцем указал на неё.
- Мочки, - коротко бросил Винсент, но уловил, что ей этих слов недостаточно. – Редкий рабочий в Кореле стал бы прокалывать уши.
Тифа несколько раз собиралась что-то ответить, но в итоге не нашла в себе ни сил, ни слов, и опустила голову.
- Ты собираешься… меня вернуть, - спокойно проговорила она. – Почему я должна идти с тобой? Клауд не хотел, чтобы вы меня схватили.
Винсент медленно, почти лениво достал из кобуры Цербер, звеня брелком на рукояти.
- Всё просто. Пока ты в бегах, он виновник, - в долю секунды он развернулся и сделал выстрел. Небольшая вспышка выхватила из темноты силуэт человека; послышался вскрик и звук падения чего-то металлического на каменистую землю. – Кто-то хотел за тебя засту...
Винсент сморщился, ощутив резкий удар в районе щиколоток. Едва не потеряв равновесие от её подсечки, он развернулся и шагнул так, чтобы зажать ногу между стальными пластинами брони на обуви; крепко сдавил. Тифа резко вздохнула от боли и, опираясь только на руки, обрушила второй ногой удар по коленке. На мгновение у Валентайна подкосились ноги, и Локхарт, не теряя времени, высвободилась, рывком приподнявшись и ребром ладони выбивая Цербер из руки стрелка. Пистолет второй раз за этот вечер выстрелил. Жгучая боль поразила её ключицу.
Правое запястье Винсента отдалось сухими отголосками: кажется, пара костей треснула.
Тифа пинком отправила пистолет подальше от владельца, приготовившись к рукопашной схватке, стараясь не обращать внимания на ранение, но эта задержка стоила ей слишком многого: своей целой рукой Валентайн схватил её за шею, стараясь не впиваться в кожу когтями. Девушка забарахталась в воздухе, пытаясь выбраться, схватившись за холодную сталь, и сообразить, что он собрался сделать.
Винсент хотел сдавить сонную артерию, чтобы Тифа наконец потеряла сознание, но проклятый металл не позволял её нащупать. Поэтому он даже не удивился, когда она сгруппировалась и ударила обеими ногами ему в живот, вышибая дух. Стрелок свалился на землю, увлекая её за собой. Ещё во время падения она сократила расстояние между ними и осуществила то, чего ему не удалось: её большие пальцы легли ему на шею, и удара о землю он уже не почувствовал.
Еще несколько секунд она остро смотрела на Винсента, каждой клеточкой готовясь, что он вот-вот вскочит и нападет снова, но ничего не происходило. Тифа убрала от него руки: шея была измазана её же кровью. Сердце сдавило чувство вины. Он не хотел стрелять. Даже ранить не хотел. Локхарт протянула ладонь к его лицу и осторожно убрала прядь волос со лба, легонько касаясь кожи. Локхарт не соврала, когда назвала мужчину красивым: было что-то в его чертах и выражении непостижимое, таинственное… полное безысходного одиночества. Как так вышло, что все они снова стали чужими друг другу? В голове зародилась мысль никуда не убегать, остаться с ним, вернуться в Эдж, и пусть уже будь что будет – она и сама устала. Но Клауд сказал ей бежать – значит, надо бежать.
«Лучше бы вместо неё ты умерла», - услужливо подсказала память его же слова.
Пошатываясь, Тифа поднялась на ноги и пошла к станции, придерживая рану рукой. Не так далеко от места схватки она разглядела силуэт перепуганного строителя, который, видимо, шел за ними. Локхарт не удалось найти ранения на его теле – похоже, Валентайн просто выбил трубу из рук.
- Пожалуйста, присмотрите за Винсентом, он ранен куда серьезнее, - она виновато улыбнулась. – Наши разногласия, как видите, вредны для здоровья.

IT'S A YUFFIE GET IN THE CAR

Утро и вечер

Дорога в гору, по неровным булыжникам, каждый изгиб которых чувствуется под толстой подошвой, в зябкую прохладу раннего утра, - дорога, приправленная сильнейшим желанием уснуть тут же... ну, кто ж виноват, что он не спал полночи? Светало; предрассветные сумерки повисли в небе тяжелыми ватными одеялами... но до чего же зябко!
Поднимаясь постепенно по изгибам тропинки, унимая резь и слезь в глазах, Юри почувствовал, как навсегда уходит недосмотренный сон, как тяжесть век уходит в тяжесть во всей голове, словно кто подложил под кость стеклянной тары.
Да Чао – пустынная гора, но гора величественная. Редкие кусты да растения пробивались сквозь песчано-каменный монолит, скругленный и отшлифованный людьми и ветром. Великий Совет, кисло думал юноша, не сильно бы обрадовался, предстань перед ними такой изъеденный временем групповой портрет.
Ветер, гулявший на высоте свободней, чем у подножья, приносил много сора, ссыпавшегося с пород, так что приходилось закрывать глаза, – но был холоднее, свежее. Один такой порыв чуть не сбил его с ног – вниз, к камням. Юри вовремя прижался к земле – щекой чувствуя шершавую неприветливость Да Чао – и решил более не ходить на открытые семи ветрам площадки, не нежиться с мертвыми статуями.
Уже на подходе к вершине – к своей цели – он разглядел маячившую там фигурку – опоздал, значит. Юри удивился, что на самом верху ветра не было: когда еще у него бывало время для глупостей и он с друзьями сюда залезал, никто не решался дойти дотуда.
Облаченная в аккуратно перепоясанное белое кимоно, медленно, словно хищное животное, и сосредоточенно, словно мудрый воин, она передвигалась по небольшой площадке, плавно и властно описывая известные лишь ей фигуры.
Лицо носило печать спокойствия и полной концентрации – что вообще редко бывало на лице Юффи – но мгновение длилось недолго: почуяв, что к ней пришли, Кисараги стрельнула своим черноглазым острым взглядом на подошедшего парнишку, и маска спокойствия раскрошилась в считанные секунды.
- Чего надо? – донес порыв ветра её лающий голос.
Юри неуклюже почесал затылок, будто прогнулся под её суровой манерой. Сложил руки рупором:
- Сама звала, я и пришёл!
Услышав такой ответ, Юффи нахмурилась.
- Поди сюда! – и она отвернулась, неопределенно махнув рукой.
Перед ней открывался такой вид, что дух захватывало. На горизонте золотой нитью протянулся рассвет, бросавший лучи на черневшие вдалеке верхушки сосен. Ветер, как нетерпеливый, но сильный ребенок, трепал им волосы, сбивал дыхание резкими порывами, хлопал одеждой.
Юффи, хитро прищурившись, тихо наблюдала за оцепеневшим пареньком. Потом ее взгляд скользнул к шевелюре, убранной в хвост, и настроение пропало.
- Опять комплекс неполноценности? – Юри бросил понимающий взгляд с ехидцей в ответ. – Может, пора уже и тебе волосы отрастить?.. Оу.
Рука покраснела от шлепка юной синоби.
- Короткие волосы – это удобно и практично! – возвестила Кисараги. – И пора уже в Вутае это понять! Даже у твоей невесты волосы короче, чем у тебя!
- Моей невесте пришлось их состричь, когда какой-то дурак использовал огненную материю, чтоб растопить печку! – сказал он это с таким видом, будто была попрана его честь и совсем немногое отделяло от белых перчаток и требования сатисфакции.
- Ты должен быть мне благодарен, - вмиг приняв выражение невозмутимости, профессионально заявила Юффи. – Через огонь вы уже прошли.
Не собираясь выслушивать своего приятеля, она легкими прыжками поскакала вниз. Юри, немало возмущенный её наглостью, стиснул зубы и пошел следом.

- Я не собираюсь тебя тут караулить! – зло проорал парень вслед исчезнувшей за дверью девушке и сипло закашлялся.
Она опять не слышала. Он разочарованно потрепал волосы, страдальчески скривившись. День с утра не задался – пожалуйста. Теперь он пинает сырой булыжник на дорожке к её чудному дому и по-прежнему зябнет. В голове бьется отчаянное желание выспаться. Кисараги, похоже, тонкий психолог – раз он до сих пор тут стоит и ждет.
Деревушку четыре года назад сильно потрепало, тут и там возвышались новые дома, не уступавшие в величии старым или разрушенным. Здесь люди строили долго, но тщательно. Скорее всего, таким образом теперь они возвещали о своей несломленной гордости. Годо Кисараги, предводитель деревни, немало пережил еще с войны и теперь направлял волю и усилия вутайцев на мирные дела.
Юри слышал, угрюмый Годо с подозрением относился к работе дочери в ОВМ, хотя виду не показывал. Несмотря на всё, что сделали люди, поднявшие эту организацию, в душах жителей Западного острова сидело хищное, почти дикарское недоверие к новой мировой фигуре.
Хотя, если подумать, Годо с подозрением относился к любым начинаниям Юффи. Старик мог и прикрикнуть на свою непутевую дочь, но редко этим пользовался, и уж тогда острый язычок дочери пускал ему в спину – и в лицо – пару-тройку-десяток колкостей.
Юри огляделся и приметил низенькую девочку лет шестнадцати в традиционном костюме, с убранными в две шишки волосами и хитрым взглядом карих глаз. У неё был чуть вздернутый носик и по-кошачьему изогнутые губы, дававшие иллюзию вечной полуулыбки. Девочка переходила резной красный мост неподалеку от склона, на котором находился дом Юффи. Решительными шагами она двигалась как раз в его сторону; от лица поднимался мутный парок при каждом выдохе. Шейк, одна из пяти демонов Вутая, самая… маленькая. Юри это испытание не прошел – встреча их обещала быть неловкой.
Она подошла к Юри достаточно близко, вздернула вверх подбородок и встретилась с ним взглядом – очень уж низенькая была. Парень смущенно опустил глаза.
- Ты чего тут делаешь? – он услышал шажки: кажется, Шейк подходила еще ближе.
- Да так, - он рассеянно потер затылок, не решаясь взглянуть на девочку.
- Как же, - Юри услышал деловитый смешок. – А ну посмотри мне в глаза!
О нет. Если он начнет на неё смотреть сверху вниз, Шейк будет дуться, а если наклониться, чтобы с ней поговорить, то и вовсе обидится, что он делает ей поблажки. В нерешительности Юри уже хотел что-то забормотать, но дверь открылась – никогда он еще не был так рад возвращению Юффи! Девушка вальяжно прикрыла за собой дверушку и откинулась на спину, свысока оценивая приятельницу.
- Шейк! Доброе утро! – сладко проворковала Кисараги, улыбаясь тем шире, чем ненавистнее был взгляд девочки. – Самоутверждаешься?
Та вспыхнула от негодования, поджала кошачьи губки и бесцеремонно показала на обидчицу пальцем. Поскольку придумать что-то остроумное в ответ у девочки не вышло, Юри довелось наблюдать странную немую сцену.
- За тобой Годо послал, - капризно заявила Шейк. – У него к тебе серьезный разговор!
Юффи упёрла руки в бока и приблизилась к ней. Взгляд встретился со взглядом одной из Демонов Вутая, и прежде чем Кисараги успела подумать, у неё вырвалось:
- Годо мог бы и сам прийти, а не присылать детей на пеленание, - она уже хотела пустить всё на попятную, следуя, как ни в чем не бывало, дальше, но Шейк себя оправдала и ждать не заставила.
- Да как ты смеешь мне говорить!.. – Юри казалось, та вот-вот выпустит перья. Перед каждым предложением она набирала побольше воздуха, точно пыталась задуть свечку. – Твои слова не будут забыты!.. Я вызываю тебя на честный бой!..
- Да-а? – не удержалась Юффи и довольно покусала нижнюю губу. Ну как можно было не поспорить с шестнадцатилетней занозой! – Я смотрю, кого-то давно ремнём не шлёпали! Как в пингвиньем-то костюмчике, не тесно?
То, что началось дальше, Юри потом вспоминал как страшный сон. Коротышка с боевым криком накинулась на обнаглевшую наследницу, самым непрофессиональным образом пытаясь добраться до ее волос и вырвать парочку. С Юффи такой трюк не прошёл, и через несколько мгновений борьбы она грациозно отпрыгнула от девочки и побежала в сторону Пагоды. Юноша, наблюдавший за этим проявлением взаимной женской ненависти, еще не мог прийти в себя, когда Шейк зло одернула его:
- Ты что пришел? Иди отсюда!
Юри тихо выдохнул и послушался, чтобы избежать дальнейших разбирательств.
Кисараги он нагнал уже на площади перед Пагодой. Та явно дожидалась приятеля, судя по нетерпеливому притопыванию. Нагло ему улыбнувшись, Юффи прошагала в дом Годо.
- Зачем ты её обижаешь? – он даже не был уверен, что она расслышала вопрос.
- Шибко много думает про себя! – почти сразу ответила синоби. – С малых лет её растили, как гения – должен же кто-то вернуть её на землю!
- А тебя кто вернет? – пробормотал парень, надеясь и не надеясь, что Кисараги его услышит.
Признаться, Юри не думал о Шейк в таком свете. Для него она была девчонкой, которая с двух ударов познакомила его лопатки с деревянным полом, и кроме уязвленного самолюбия и некоторого благоговения мнения о ней не сложилось. А вот Юффи, с её безбашенными идеями и вечными пререканиями с отцом и остальным населением закостенелого от традиций Вутая, вызывала куда большее беспокойство.
Годо встретил обоих хмурым взглядом и отвел в обеденный зал, где уже собрались несколько человек. Среди них Юффи узнала еще троих стражей Пагоды – Станива, Горького и Чехов, ожидаемо облаченных в традиционные костюмы. Воздух заполняли пряный запах благовоний и звучание сямисэна. Кисараги почувствовала себя неуютно, словно бы здесь она лишняя, но с невозмутимым лицом все же опустилась на одну из подушек рядом с Годо; ее примеру последовал Юри, смиренно сложив руки на коленях.
Когда, казалось, испытующая тишина сделалась невыносимой, отец заговорил:
- Дочь, у меня к тебе важный разговор.
На слове «дочь» Юффи невольно вздрогнула – похоже, разговор был действительно очень серьезный. Ей стало страшновато, комната показалась еще более тесной и душной. Может быть, что-то случилось с ребятами? Или в Вутае какая-то катастрофа? Снова этот разговор про её работу в ОВМ?.. По телу невольно пробежали мурашки, в голове вот-вот готова была забиться паника. Пугливо переглянувшись с Юри, Кисараги стала внимательно вслушиваться в речь Годо:
- Я, - он поднял правую руку и дотронулся до сидевшей рядом Чехов; та с выражением чистейшего благородства посмотрела на Юффи, - женюсь.
Кисараги даже не поняла, хорошо ли она расслышала. Когда взгляды людей в комнате, полные молчаливого ожидания, стали совсем невыносимы, до неё дошло, что услышанное – это всё, что хотел сказать Годо, и что поняла она его верно. Тем не менее, исключительно для прояснения, с её губ сорвалось непроизвольное и писклявое:
- Чё?
Отец, наблюдавший её странную реакцию с чуть сдвинутыми бровями и немного приоткрытым ртом, очнулся и повторил:
- Я женюсь на Чехов, - хоть голосу он пытался придать побольше суровости, начинания не закончились успехом. – Ты, как мудрая дочь, должна понять и принять волю отца. Венчание состоится через два месяца. Я хочу, чтобы ты дала свое благословение и присутствовала на этом торжестве.
С каждым новым словом Юффи выходила из оцепенения. Юри опасливо поглядывал на неё: ведь вот-вот развяжется язык! Через две секунды грянул первый выстрел.
- Ты что, старик, совсем спятил? – абсолютно ровно, деловитым тоном поинтересовалась Юффи.
У сямисэна от неожиданности порвалась струна. «Старик» от её вопроса опешил. Воспользовавшись этой заминкой, Юффи уже готовилась ко второму удару. Юри многое бы отдал, чтобы улизнуть из этой комнаты куда подальше… в Мидил, скажем.
- Пятьдесят с гаком лет – а ты в ловеласа играешь, что ли! – к её речи стали подмешиваться капризные, искренне скандально-деревенские нотки. – Что людей-то смешить?! Наследничка удумал народить? Цирк, цирк сплошной! Ну любишь ты её – ну живи, но что позориться-то?
С силой вдыхая и выдыхая пряный воздух, Юффи вскочила с места и принялась расхаживать взад-вперед по комнате, сопровождаемая ошалелыми взглядами. Первой очнулась Чехов, которая тоже поднялась, готовясь защищать попранную честь невесты.
- Да как ты с отцом разговариваешь, нахальная девчонка!
- А-а-а!.. – словно того и ожидая, вскрикнула Юффи и нарочито громко чихнула. – То-то тут так в зале-то перца много! Со старой перечницы-то всё сыпется!
- Ах ты шмакодявка!.. – не на шутку оскорбленная женщина всё старалась набрать побольше воздуха, точно хотела сдуть обидчицу.
Неизвестно, что бы еще случилось, коли Годо не взревел бы:
- Довольно! – он возрос над остальными, как скала, и полными ярости глазами посмотрел на обеих женщин. – Юффи, не смей оскорблять мою невесту в моём присутствии!
- А не в твоём…
- Я сказал, довольно! – рявкнул Кисараги, так что Юффи испуганно затихла. – Хочешь ты того или нет, женитьба состоится. Непутёвая дочь вольна поступать как хочет.
Не в силах выбрать, на ком остановить свой взгляд, Юри разрывался между отцом и дочерью. Оба стояли, с негодованием испепеляя друг друга взглядами. Очередная немая сцена, опустившаяся на присутствующих, оказалась самой неловкой за весь день. Понимая, что провалиться сквозь землю в ближайшем будущем не представляется возможным, Юри тихонько выдохнул и закрыл глаза.

Вспоминать о прошедшем семейном сборе было настоящей пыткой для парня. То, что все разошлись целыми и невредимыми, было чудом. Уже вечерело, когда Юри встретился с ней снова. Девушка сидела на крылечке своего дома, рассеянно гоняя остатки давно остывшего чая по кружке; у её ног лениво прохаживалась рыжая кошка, которая и так и этак ластилась к хозяйке, лишь бы та её покормила.
Юффи и не заметила, как подошел её друг. Не говоря ни слова, он просто сел рядом с ней, наслаждаясь комфортной тишиной. Солнце закатывалось за зубчатый горизонт, последними лучами обагряя многоликую гору. Становилось прохладно, и Юри поежился, вспоминая утро.
- Перегнула ты палку, - просто заявил он.
- Не перегнула, - разом ответила Кисараги – другого ответа юноша и не ожидал.
Снова они сидели в тишине.
- Если отца любишь, на свадьбу придешь, - всё не унимался парень. – Он ведь тоже живой человек, да и Чехов ему хорошей женой будет…
- Да знаю я! – отмахнулась Юффи, несколько удивив друга. – Всё я знаю… Просто это глупо! И она хорошая, и Годо хороший, да только не нравится мне затея такая! Ну толку-то от этой свадьбы, скажи-ка мне? Я может и хочу, чтоб старик мой счастлив был, да только…
Юри вообще ничего не понял. Ясно было, что после инцидента она поостыла, передумала уже много, но то ли из упрямства, то ли из непонятливости никак не могла смириться с вестью.
- Жениха тебе надо, - вслух заключил он ни с того ни с сего. Обрадованный собственной гениальности, паренек одушевленно продолжил: - Всё поймешь тогда, когда сама решишься. Ты своей самостоятельностью себе же палки в колеса ставишь.
Сказать, что Юффи посмотрела на него как на умалишенного – ничего не сказать.
- Сдурел ты, что ли? – вскрикнула девушка. – Я ещё шибко молода, чтоб себя хоронить!
- Как же, - усмехнулся Юри.
Их душевный разговор вдруг прервал звонок, так что Кисараги пружинисто подскочила и выхватила из кармана шорт телефон. В трубке раздался грубый голос Сида:
- …Да что я не знаю, всё я знаю, молчи лучше, женщина!.. – небольшая пауза. – А! Ты там?
- Чем пыхтеть, лучше бы поздоровался! – раздраженно поприветствовала Кисараги.
- Так, ребёнок, не ёрничай! – ответил Хайвинд. – Ты когда в последний раз с Валентайном общалась?
- Не твоего ума забота! – протараторила Юффи, слегка смущенная таким вопросом. Винсента она уже не видела черт-те сколько, а их конфликт казался непристойной темой для разговора.
- Серьёзно тебя, чёрт возьми, спрашиваю! – совсем уже проорал Сид. – Тут Винсент!.. Я совсем уже к чертям запутался!.. Разрядили целую… Говорят, предатель!.. А я им говорю, какой!.. Э, женщина, отдай трубку!.. – судя по тому, как отдалился голос, Шера забрала у него телефон. Догадки Юффи подтвердились, когда она услышала встревоженный голос женщины: - Юффи, тут что-то страшное происходит. Сиду звонили из штаба, сказали, в Северном Кореле… - она замешкалась, переводя дыхание. – Лучше присядь, хорошо?
- Да что такое?! – прикрикнула девушка, чувствуя, как волны паники накатывают одна за другой, но не собираясь садиться.
На том конце провода ненадолго воцарилось молчание.
- Просто успокойся, ладно? – мягко проговорила женщина. - Ещё ничего не ясно, мы просто думали, ты что-то знаешь о последних делах Винсента.
- Каких таких… последних делах? – неожиданно тихо пробормотала Юффи.
Снова молчание.
- Послушай, девочка моя, всё это ещё не точно, - еще тише проговорила Шера. – Винсент будто бы что-то расследовал в Северном Кореле, какие-то дела заканчивал, и на него напали. Солдат, который с ним ездил, говорит, что какая-то девушка, которую он искал, выпустила в него обойму, что Винсенту удалось ранить эту девушку, он сорвался с железнодорожного моста, что тела не нашли… Не принимай это всё всерьез пока!
Юффи молча осела на землю.
- Какая девушка, Шера? Кого ему расследовать?
- Ты только не подумай… - у Шеры рассказывать получалось не лучше Сида. – Мы позвонили Риву. Винсент последние несколько дней Тифу искал. Думали, ты знаешь что-то про это… Юффи! Юффи?! Бросила…

иллюстрация-апогей постмодернизма

Неучтённое

Рука в перчатке до скрипа сжимала ручку зонтика. Водяная пелена застилала горизонт, лишь иногда вытягивая из своих липких лап машины и прохожих. Вдыхая землистый запах городского дождя, Икэй невольно поморщился и взглянул на часы: он ждал уже десять минут сверх означенного срока. Монотонность ритма, окружавшего его, кружила голову и погружала в состояние полусонного безразличия, с которым тщетно было бороться. Единственной вещью, сохранявшей цепкость сознания, было воспоминание о разговоре с Ансемом. Его новость о том, что у Ланы есть шансы на полное выздоровление, не могла не вселять надежду.
Плавно мысли переместились к таинственному координатору. Ансем был расчетлив, беспристрастен и спокоен. Пару раз Икэй замечал за ним привычки, которые наблюдал у солдат Дипграунда. Что им двигало? Ему не было прока помогать Икэю и служить Домини – по крайней мере, так он думал. Были некоторые подозрения, которые порой подкрадывались к Икэю слишком близко, но сознание не спешило раскрывать карты.
Резкий визг шин отвлек его от размышлений. Из остановившейся машины вынырнула белокурая девушка, к которой Икэй не замедлил подойти, накрывая обоих широким куполом зонта. Её красивое лицо носило маску беспокойства: едва приблизившись к ней, он почувствовал волну недоверия. Лишь когда Икэй представился, она робко улыбнулась. Корнуолл галантно протянул руку и чуть потряс зонтик, стряхивая капли и онемение. Когда они вместе торопливо зашагали к зданию, он спросил, перекрикивая шум дождя:
- Как находите Эдж?
- Очень людно. Скажите, он в порядке?
- В порядке, - Корнуолл улыбнулся своим мыслям. - Он будет очень рад вас видеть.

На каждом этаже здания в коридоре имелось небольшое пространство, которое называли зоной отдыха. Для облагораживания труда работников тут стояли кадки с большими зелеными растениями, пухлые кожаные диваны – и что-нибудь эдакое. Этаж, на который шел Корнуолл, располагал замечательным макетом – проектом нового района Эджа, к которому приступили несколько месяцев назад.
- Я думал, вы тут не задержитесь.
Клауд проговорил это с неприкрытой неприязнью, обходя стол с макетом, явно заинтересованный в пластиковой конструкции больше, чем в собеседнике. Икэй и бровью не повел от колкости Страйфа. Сдержанно потянув уголки губ вверх, он предпочел оставить без ответа реплику их гостя.
- Впечатляет? – ученый кивнул на миниатюрный проект нескольких кварталов города.
Страйф незадачливо почесал затылок, буравя взглядом несчастную пластмассу. В этот момент он выглядел добродушно, даже растерянно.
- Где-то я такое уже видел. Вызывает… воспоминания. Не самые приятные.
- Вы уже в курсе случившегося в Кореле?
Когда Клауд встретился с ним взглядом, то слегка прищурился. Корнуолл чуть не отшагнул назад от удивления: казалось, голубые глаза Страйфа ярко светились в полумраке. Или Мако, или обман зрения, или всё сразу.
- Мистер Валентайн был серьёзно ранен, возможно, убит, - деловым тоном процедил Корнуолл, неумело скрывая раздражение. – Хотите знать, кем?
Но вместо привычной растерянности, которую он любил наблюдать в лице Клауда за несколько дней их знакомства, Икэй не увидел ничего нового. Добродушие – или что это, черт возьми, было? – ни на мгновение не скользнуло с лица Страйфа.
- Кажется, вы не слишком обеспокоены… Икэй.
- А вы, - едва не прошипел Корнуолл, - совсем не удивлены.
- Потому что уже знаю, что произошло, - Клауд небрежно дернул плечом и приблизился к нему. – Вам стоит получше искать виновников. Они имеют свойство… скрываться.
Икэй был чуть повыше Клауда, но сложением послабее. Поэтому не знал, как вести себя в непосредственной близости от Страйфа.
- Вы что, издеваетесь? – воскликнул он наконец. – Локхарт напала на нашего начальника – на своего боевого товарища! – а вы тут сидите и покрываете её! Если у нас есть хоть какая-то надежда найти Винсента Валентайна живым и невредимым, так это ваше сотрудничество. Вам известно, где она предпочтет укрыться – не нам.
Клауд покачал головой, предпочитая молчание какому бы то ни было ответу. Икэй раздраженно убрал несуществующую прядь волос за ухо, попутно слегка растрепывая убранную в хвост шевелюру. Страйф угрюмо наблюдал, как тот набирает чей-то номер на телефоне, и когда он произнес «Аделина, пройдите, пожалуйста, на седьмой этаж в холл», кровь отхлынула от лица воина.
Корнуолл с победной улыбкой обратился к Клауду:
- Когда мы ей сообщили о вашем положении, она сама вызвалась ехать, - его лицо стало серьезным в мгновение ока. – Да, я вам угрожаю.
- Сволочь… - прошептал Клауд, сжимая и разжимая кулаки. – Как ты…
- Узнал? – беспечно закончил Корнуолл. – Мисс Локхарт найти труднее. Поверьте, я не хотел до такого доходить. Локхарт совершила непоправимые вещи, а вы все еще пытаетесь отрицать очевидное. Ненавижу эти слова, но… - Икэй состроил гримасу сочувствия, – придется выбирать, Клауд.
Послышался звонкий стук каблуков. Страйф с ненавистью и растерянностью испепелял собеседника взглядом, ведя, по всей видимости, внутреннюю борьбу. Из-за угла появилась девушка, которую встретил Икэй.
- Клауд! – она хотела подойти поближе, но остановилась; на щеках выступил румянец.
Страйф тоже слегка покраснел. Волна смущения, накатившая на обоих, была почти осязаемой. Наконец, Аделина сорвалась с места и подбежала к нему, дрожащими тонкими руками дотрагиваясь до его лица.
- Что случилось, Клауд? – почти прошептала она. – Мне сказали… Если бы я тогда знала, что ты задумал... Тебя схватили… Но ты же ни при чем...
Клауд осторожно подхватил её за запястья и отстранил от себя, не переставая смотреть на неё грустным взглядом. Она всё пыталась углядеть в его лице какой-то ответ, но тщетно.
- Лина…
- Я вас оставлю наедине, - вклинился Икэй. – Клауд, жду вашего ответа до завтра.
Корнуолл не соврал: этот шаг претил ему самому. Что бы он сделал, если бы к стенке прижали его? Если бы Лану схватили, Икэй сделал бы все возможное, чтобы спасти её. Но сейчас преимущество на их стороне. Во что бы то ни стало нужно найти Тифу Локхарт.

***

Юффи нетерпеливо утирала лоб от крупных капель пота. Знойный полдень в Кореле не обещал ничего, кроме такой же знойной второй половины дня. Ритм этого небольшого города пошатнулся, когда позапрошлой ночью на окраине раздались выстрелы и тем же утром подоспела поисковая команда.
Грузовик уже подъехал к пустырю в заброшенном районе города. Кисараги легко спрыгнула на землю и встретилась взглядами с двумя служащими ОВМ, которые, очевидно, за чем-то – или кем-то – присматривали.
- А где майор Свен? – подал голос один из них, постарше и понаглее.
- Заболел, - язвительно процедила Юффи, не обращая внимания на изменившегося в лице хранителя правопорядка.
Когда она прошла мимо них, направляясь к укрытому прозрачной пленкой клочку земли, он воскликнул:
- И чем это?
- Тебе лучше не знать.
Выскочивший из машины водитель засеменил следом за ней, на ходу делая пояснения:
- Здесь мы нашли только следы крови Тифы Локхарт. Я не понимаю, почему вам интересно это место, тут уже давно всё ясно.
Юффи остановилась. Сухим взглядом она неотрывно смотрела вперед; губы были стянуты в тонкую линию; сжатая в кулак рука чуть дрожала.
- Что же ясно?
- Как сообщил капитан Инсем, здесь Валентайн её поймал, состоялась схватка, и он её ранил. Тогда мисс Локхарт потеряла сознание, Винсент Валентайн попросил помощи у капитана, и вместе они пытались пройти в Южный Корел, - на этих словах Кисараги продолжила идти. – Здесь нечего искать.
Юффи присела у того участка земли, который был огорожен. На голой поверхности и впрямь была видна засохшая кровь. Кисараги вытащила из кармана резиновые перчатки, с оглушительным в тишине квартала хрустом натянула на руки и принялась наглаживать шершавую землю. Её спутник с недоумением наблюдал, будучи на грани вывода о неутешительном здоровье мисс Юффи Кисараги. Через несколько минут её лицо вдруг просветлело, она отдернула руку и сняла перчатки, аккуратно держа вывернутые наизнанку кусочки резины за запястье. Встала, отряхнулась и обратилась к водителю:
- …я хочу поговорить с этим капитаном.

Капитан производил впечатление человека амбициозного, гордого, но веселого. Не в меру веселого для того, что случилось, горько думала Юффи, чье затуманенное сознание пыталось поскорее найти виновника и учинить расправу.
- Повтори…те, что случилось.
Военный вытянулся по стойке «смирно» и, снисходительно осматривая легко одетую Кисараги, не скрывая улыбки, принялся отвечать:
- Позапрошлым вечером мистер Валентайн и я прибыли в Корел. Он сообщил, что начнет поиски в южной части, и отправил меня следить за въездом. Через полтора часа показался мистер Валентайн, он преследовал какого-то юнца, - Юффи заинтересованно подалась вперед, - я помочь хотел, да он мне махнул, мол, сам разберется. Мне тогда и в голову не пришло, за кем он гнался!.. Где-то через полчаса я уже сам подумал идти его искать, но он позвонил, сказал, что девушку нашел, велел бежать к пустырю. Тогда уже стемнело, еле дорогу разобрал. Когда я пришел, она была без сознания, всё в крови. Мистер Валентайн просил помочь её перебинтовать и отнести к поезду. Мы сели в грузовой вагон.
- Вы её связали? – прервала его Юффи.
- Нет, - улыбка исчезла с лица капитана. – Мистер Валентайн настаивал на том, чтобы её не связывать.
- Это очень странно.
Инсем задумчиво почесал затылок.
- Да… Я подумал, ему было неловко перед ней. В конце концов, они ведь не случайные знакомые. Могу продолжить?
- Продолжайте.
- Поезд сделал одну остановку, и когда стал набирать ход, Локхарт очнулась… - капитан чуть сконфузился. – Она… завладела моим автоматом и оглушила. Последнее, что я слышал – звук пулеметной очереди. Когда очнулся, никого в вагоне не было. Это всё, что я могу рассказать.
Юффи глубоко вздохнула и мелкими шажками подошла к столу, где лежал пластиковый пакет с её перчатками.
- Во что была одета Тиф… мисс Локхарт?
- Вот это показалось мне странным! – просветлел капитан. – Она была в мужской рабочей одежде. Никогда бы не подумал, что она переоденется в парня!
- Какого цвета была одежда?
- Как бы сказать… никакого. Всё было какое-то пыльное, бледное.
- Следы крови вели к въезду в Северный Корел, - сменила тему Кисараги. – Дальше обрываются. Вы плохо её перевязали?
- У меня ничего с собой не было, мисс Кисараги, - невинно поднял брови Инсем. – Поэтому – да, у нас это получилось не идеально.
- Вот как, - Юффи отстраненно посмотрела в окно, на догорающий пыльный день. – Спасибо за информацию, капитан, - тот обрадованно вытянулся в струнку, и лицо его расплылось в улыбке. Кисараги мило повторила эту улыбку. – Давайте останемся наедине.
Тихий намек девушки услышал её водитель и нехотя, но спешно покинул комнату, закрыв за собой дверь. Капитан в замешательстве проследил за тем, как Юффи достала перчатки из пакета и с видом мрачного удовлетворения уселась на стол.
- Капитан, как был одет Винсент?
- Красный плащ, черный комбинезон, золоченая броня на левой руке и…
- …Цербер. Если так оно и есть, то ты что-то недоговариваешь.
Юффи спрыгнула и рывками приблизилась к капитану.
- На том пустыре, где ты встретился с Винсентом, я что-то не нашла следов от одежды Тифы. Зато! – Кисараги показала ему резиновую перчатку, всю в пыли и мелких красных ворсинках. – Винс там знатно повалялся.
Инсем испуганно посмотрел на девушку, явно не ожидая такого поворота. Он схватился одной рукой за свои смольно-черные волосы, и Юффи краем глаза заметила несколько седых прядей. В голову сразу пришла мысль о том, что этот человек за свою не слишком долгую жизнь уже немало повидал, а это никак не увязывалось с его растерянным видом.
- Что на самом деле произошло? – с нажимом спросила девушка, азартно ожидая полного и сокрушительного поражения.
Инсем поджал губы, нерешительно всматриваясь в стены и пол помещения.
- На самом деле, мисс Юффи, я ослушался его приказа, - проговорил он виновато, растеряв всю свою беспечность. – Мистер Валентайн – мой начальник, а за неподчинение я бы поплатился карьерой, даже несмотря на то, что я ему помог. Если об этом узнает кто-то из командования, мне не сносить головы. Понимаете, я… пошел тогда за ним, а не остался стоять на въезде.
Внутри Юффи как будто лопнул шарик, оставляя после себя безмолвную пустоту.
- Зачем ты это сделал?
- Я… хотел помочь, - ответил капитан, избегая её взгляда.
«Отличиться», - заключила для себя Юффи.
- Что произошло дальше?
- Мистер Валентайн был без сознания. Я увидел, как мисс Локхарт с кем-то разговаривала. Тогда я подобрался к ней и ударил её прикладом.
«Это объясняет кровавый след», - подумала девушка.
- К тому времени мужчина уже куда-то скрылся. Я рассудил, что действовать нужно быстро, поэтому кинулся к мистеру Валентайну, чтобы помочь. Он довольно быстро очнулся, и мы вместе перевязали её и понесли к поезду. Теперь вы понимаете, почему она меня… прикладом, того.
- Я не понимаю, чего это она тебя прикладом «того», а в Винсента разрядила обойму! – в сердцах воскликнула Кисараги и начала взад-вперед ходить по комнате. – Черт! Черт! Черт!
- М-мисс Юффи…
Утешительной речи капитана не довелось случиться: в дверь громко постучали, и почти сразу же в комнату вбежал водитель.
- Мисс Кисараги, - проговорил он, запыхавшись, - мы кое-что нашли.
Тяжело вдыхая и выдыхая, так что ему пришлось руками упереться в ноги, он нашел в себе силы сделать повелительное движение рукой, и вошедший солдат протянул девушке большой прозрачный пакет, в котором под бликами закатного солнца переливалось что-то золотое. Юффи точно не помнила, что с ней происходило, когда солдат внес эту находку. В памяти остались только багровые высохшие дорожки на поверхности, перетянутые участки полиэтилена, готовые вот-вот порваться, как раз в тех местах, где в пакет впивались когти… пять когтей. И еще она помнила, что впервые тогда взяла в свои руки… его руку.
Всё тогда померкло перед глазами. Осталась только одна мысль.
«Тифа. Я обязательно тебя найду».

СКРЫТЫЙ ТЕКСТ

Разум и Материя

Прожекторная лампа освещала небольшой участок помещения стерильным белым светом, слепящим глаза. В центре одиноко стояло рыжее кожаное кресло с откинутой назад спинкой, подлокотниками с прикрепленными ремнями и подголовником. Рядом с ним высились столбы с аппаратурой и проводами.
Изображение то и дело застилалось легкой рябью. Оно совсем пропало на несколько секунд, и вновь включенная камера показала, как в кругу яркого света появилась рыжеволосая девочка в тонком черном комбинезоне. Изображение на экране снова сменилось помехами, и на следующем кадре посетительница уже пристально смотрела в камеру.
- Зачем? – раздался её приглушенный голос из динамиков.
Человек, сидевший в комнате наблюдений, большим, средним и безымянным пальцем взялся за регулятор громкости и чуть сместил его, а потом порхающим движением включил микрофон.
- Потому что, дорогая моя, мне не нужна твоя смерть посреди… процедуры. Оборудование старое, я не могу быть ни в чем уверен.
Девочка безразлично отвернулась от объектива и взобралась на кресло. Уже оттуда, едва дотягиваясь, она сняла с одной из стоек шлем с электродами, увитый проводами. Прежде чем надеть его на голову, она почти воровато оглянулась. Потом, не издавая ни звука, положила руки на подлокотники.
- Перекинь ремни через запястья, Шелке, - проинструктировал наблюдатель. – Нужна неподвижность.
Руи послушно выполнила указания. Через мгновение ремни крепко затянулись, а на ноги легла изогнутая железная пластина. На дополнительном экране побежали какие-то данные. Внимательно в них всматриваясь, чуть покусывая карандаш, крепко зажатый между пальцами, он пробормотал: «Нужна Мако». Произведя дополнительные манипуляции с клавиатурой, он доложился в микрофон:
- Еще несколько инъекций, - ремни опали и теперь безвольно свисали с подлокотников.
Шелке молча взяла еще один кабель с блестящей иглой на конце и, не говоря ни слова, ввела её себе в вену. Металл полностью исчез под кожей. Девочка снова перекинула ремни, и те с привычным звуком затянулись.
- Начинаю подачу, - предупредил голос из динамиков.
Её тело резко дёрнулось и застыло. Несколько минут она лежала в полубессознательном состоянии, чувствуя только, как по сосудам ползет привычная мерзкая жидкость. Эта гадость отняла у неё семью и подарила бессмертие. Эта гадость… привела её сюда.
Из тумана её вырвал привычный голос:
- Шелке, всё в порядке, можно начинать погружение.
Дрожащей рукой, вновь освобожденной от привязи, девочка вынула иглу и слабым движением отбросила.
- Начинай, - чуть слышно сказала она.
Яркий свет погас, камеры переключились в режим ночного видения.
- Могла бы хоть раз назвать меня по имени, - почти обиженно отозвались динамики.
- Это не твоё имя, - без колебаний ответила девочка. – Домини – не твоё имя.
Он молча включил машины.
Шелке почувствовала, как проваливается. Совсем скоро ощущение перешло в бесконечное падение, а перед глазами замелькали зеленые всполохи. Со временем эти всполохи стали приобретать очертания и формы.
СОЛДАТы с поверхности, тренирующиеся на площадке перед казармами. Среди них – рослая фигура с длинным изящным мечом, элегантно отражающая удары партнеров по спаррингу. Сжимающее душу чувство, отчаяние сделать что-то лучше. Зависть.
Провинциальный городок с неспешными обитателями. Мужчина, читающий с трибуны речь на площади. Цветущие яблони в садах. Женщина с полным любви взглядом, приветливо машущая рукой маленькому мальчику. Её теплые речи о том, что между ними нет никаких секретов. Доверие.
Прекрасная безмолвная дева, облаченная в сияющие доспехи. Одним кивком головы решает судьбы тысяч людей, одним взмахом руки способна благословить или обезглавить. Она огорчена, качает головой, отдаляется. Недостижимость.
Предательство. Месть. Самоутверждение.
Единственный друг. Смерть. Разочарование.
Армия.
Страх.
Поэзия.
Мечта.
Богиня…
Шелке посмотрела на старшую сестренку. Та упрямо противилась подступающим слезам. Ей, как старшей, нельзя было плакать, пусть тогда Шелке поплачет и за неё тоже. Девочка помнит, помнит растерянное лицо Шалуа, когда её утаскивали люди в черных костюмах. Это воспоминание делает её тем, кто она есть.
Она существует.
«Поразительно. Теперь ты это делаешь гораздо быстрее».
Девочка огляделась по сторонам. Перед ней простиралась бесконечная Сеть, но поблизости находились данные только об одном человеке. Образов было много, из любых можно сложить уникальное сочетание.
На экране компьютера появилась строка: «Что составлять?» Домини подсел к монитору и забарабанил по клавишам.
«Убери всё, что заставило его уснуть».
«Всего не убрать», - беспристрастно засветилось на мониторе.
Мужчина ненадолго задумался. Кончик карандаша уже измочалился. Нехотя он снова положил руки на клавиатуру: «Стирай Фэйра и Хьюли, остальное как тогда».
По дисплею побежали данные, свидетельствовавшие о добавлении того или иного компонента. Домини их внимательно просматривал и, если что-то ему не нравилось, посылал Шелке сообщение. Она безропотно выполняла указания, напоминая о своем существовании только появлением новых отчетных строчек. Прошло какое-то время, прежде чем он встал из-за компьютера, оставив на экране послание: «Как готово, начинай соединение». По дороге к выходу он нажал еще пару переключателей, чтобы путы, оковывавшие девочку, устранились через несколько минут после начала соединения.
Он вошел в комнату, где под одинокой лампой смирно лежала обездвиженная Шелке. Помещение было достаточно просторным, чтобы при ярком свете в одном углу не разглядеть тусклое зеленоватое свечение Мако в большом прозрачном контейнере в другом конце. Туда он и отправлялся.
Чтобы забраться в контейнер, нужно было подняться по стальной лестнице, примыкавшей к нему. Было плохо видно, но Домини нарочно убедился, что наверху никого нет. Он взобрался на площадку и заглянул в контейнер: ничего. Пришлось вернуться и терпеливо ждать.
Через несколько минут сверху раздались звуки шагов, похожие на удары. Едва различимо на их фоне слышалось тяжелое дыхание. Лишь когда по шагам насчитался один пролет, его взгляду предстали очертания гостя. По ступеням уверенно спускалась фигура, силуэт которой для постороннего человека был почти невидим в отблесках зеленого света. Домини, однако, отлично видел, кто это был. Убедившись в верности своих предположений, мужчина сократил расстояние между ними, молниеносно преодолев пролет, и, с нечеловеческой силой схватив таинственного посетителя, несмотря на сопротивление с его стороны, добрался до верхней площадки и прыгнул. От такого резкого расхода сил сбилось дыхание, и в процессе короткого полета Домини даже не успел хорошо вдохнуть перед падением.
Мако втянула их обоих, опутывая тела сначала холодом, а потом – бесконечным потоком эмоций. Всё еще сопротивлявшийся, незваный гость высвободился из хвата, стараясь выплыть на поверхность. Домини, заметив ускользающий красный плащ, двинулся за ним. Оба достигли поверхности почти одновременно и вдохнули воздуха, но атаковавшему первым потребовалось куда меньше времени: остальное он потратил на то, чтобы с новыми силами обездвижить противника и утянуть его на дно. Мужчина начал двигать ногами, чтобы сделать это быстрее, но в хаосе схватки они слишком приблизились к стеклянной стенке, и он тщетно о неё ударялся.
Домини сосредоточился: ему нужно было, чтобы противник вытащил оружие. Он закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на сильное резкое сопротивление оппонента, и вообразил, как тот отточенным движением вырывает из ножен рапиру и молниеносно нападает.
Тем временем оба достигли дна контейнера. Когда Домини почувствовал, как удивленно заёрзал его противник, он ослабил хват, и тот, обрадованный, вновь высвободился, прижался ступнями к стене контейнера и повернулся к оппоненту. Рыжие волосы ореолом окружали его бледное лицо, голубые глаза смотрели холодно, бесстрастно. Их взгляды встретились только на мгновение. Домини вовремя заметил кроваво-красный отблеск в его руках и увернулся, когда Генезис оттолкнулся от стены и, держа рапиру по направлению своего взгляда, вонзил её в стекло, противно треснувшее. В этот момент Домини навалился всей силой на противника, и стенка контейнера с характерным хрустом поддалась, распадаясь на куски.
Потоки Мако хлынули на пол, с собой выбрасывая сцепившихся мужчин. Они с размаху ударились о землю и несколько раз перекатились, прежде чем остановиться. Домини ликовал. В нем билось маленькое теплое чувство радости от того, что всё получилось. Рапсодос потерял сознание. Домини, лежавший рядом с ним, почувствовал, как накопившаяся усталость наполнила всё его тело и мысли, унося с собой последние изображения тускло-зеленого пола и бездонно черного потолка.

Острая боль разрывала тело. Шелке не чувствовала ни стягивающих ремней, ни отдавливавшую ноги пластину. Она извивалась, пытаясь прогнать страшное ощущение, будто кто-то бьет по конечностям молотком и вот-вот раскроит череп. Девочка понимала: еще немного, и ее рассудок даст слабину, и она начнет кричать. Мысли охватил первобытный страх.
Шелке набрала побольше воздуха, но с её губ сорвался только слабый стон… и всё закончилось. Она по-прежнему лежала в кресле, скованная по рукам и ногам. Собравшись с силами, девочка резко мотнула головой – и шлем-визор скосился набок, открывая левому глазу обзор. До слёз резал белый свет, и поначалу кроме него ничего не было видно. Еще одно резкое движение головы – и шлем с металлическим звуком упал на пол. Шелке осмотрелась по сторонам: пол блестел от разлившейся жидкости – неприятная новость. Единственным источником в этой комнате мог быть только контейнер с Мако – значит, придется очень туго.
Похоже, Домини произвел рассоединение сразу после создания сущности, что едва не стало фатальным для её нервной системы. После погружения Шелке требовалась особая инъекция, и если в течение нескольких часов она не получит нужную дозу, то…
Стальная пластина с клацающим звуком отсоединилась, освобождая ноги; ремни в третий раз за этот день безвольно опали. Потирая онемевшие руки, Шелке слезла с кресла, нетвердо опускаясь на влажный пол. Едва удерживая равновесие, она прошагала в сторону контейнера и ошарашенно остановилась, когда её взору предстали тела двух мужчин.
- Неужели… действительно получилось?
Никто ей не ответил. Шелке приблизилась к Домини и осторожно пощупала пульс: живой. Это обстоятельство её так раздосадовало, что она небрежно убрала руку, в сердцах задевая его лицо – на манер пощечины, но тот остался лежать неподвижно. Этот подонок убьет её за ненадобностью, и Шелке это прекрасно знала, как знала его самого. Связывавшие её оковы, опавшие сами по себе – не загадка, а случайность. Может быть, он рассчитывал, чтобы Шелке помогла в схватке.
...Поэтому если у неё есть возможность – нужно уходить.
Стоило собраться с мыслями: здесь и сейчас ей никто не поможет, а Мако сама собой не сышется. Прямая дорога ей – в сердце Нулевого сектора, откуда можно дойти до любого реактора. Но сейчас там охрана, которой строго воспрещено подпускать бывших членов Дипграунда. После того, как Домини нарочно «потерял» там документы, линию обороны в несколько раз усилили, а у Шелке не было ни энергии, ни желания обезвреживать спецназовцев ОВМ.
Штаб-квартира организации? Слишком далеко. К кому еще она могла обратиться?
Шелке нужна помощь, и, кажется, единственный выход уже нашелся.

Сложнее всего было выбраться на поверхность и покинуть развалины Мидгара. Осколки стекла, обломки зданий, целые стены из строительного мусора – всё это казалось почти непреодолимым. Свобода от довлеющего призрака мегаполиса далась ей ценой исцарапанных рук и истертых коленей, холодно зудевших.
Стоял солнечный день, один из последних осенних подарков ушедшему лету. Шелке удалось выбраться на шоссе, где она разглядела горстку туристов, явно ожидавших какой-то автобус. Подростки оживленно болтали, не замечая едва державшейся на ногах девочки, подходившей к ним все ближе. Со стороны она казалась каким-то сверхъестественным существом, появившимся на дороге. Когда один из туристов заметил и стал завороженно осматривать силуэт на горизонте, разговоры остальных тут же смолкли. Внимание всей группы обратилось к Шелке.
Один из молодых людей нерешительно двинулся навстречу, когда её зрение затуманилось, заставив остановиться. Вокруг никого не было. Ни шагавшего паренька, ни его друзей. Одна пустынная дорога и пронизывающий до костей, взявшийся из ниоткуда ледяной ветер. Значит, эти люди были галлюцинацией. Значит, начинается не самое лучшее время. Шелке пошла дальше, стараясь не обращать внимания на свистящие порывы, доносившие до неё обрывки невесомых слов:
- Шелке… почему ты нас предала?.. очень огорчила… непростительно…
Голоса, как путы, обвивали её мысли, замедляя движения, парализуя все тело. Девочка оторвала взгляд от дороги и вскрикнула: прямо на неё смотрела Шалуа, изуродованная и окровавленная. Очки, украшавшие переносицу, были разбиты, на лице застыла мертвенно-бледная маска. Шалуа криво улыбнулась и потянулась к её щеке уцелевшей рукой, произнося какие-то слова, но Шелке лишь видела, как открывается и закрывается рот.
Девочка резко дернулась и побежала вперед, оставляя сестру позади, но та не собиралась сдаваться. Она появлялась на дороге снова и снова, каждый раз протягивая свою единственную руку к беглянке. А в последний раз ей удалось схватить девочку за шею; Шелке замерла, окованная ужасом, и ноги подкосились, подводя хозяйку. Она тихо осела на землю, освобожденная от хвата своей сестры, и закрыла лицо руками, пытаясь прогнать наваждение. До неё донеслись обрывки фраз:
- Эй, ты меня слышишь?
- Да оставь её в покое, в больницу ехать надо!
- Попробуй расшевелить её как-нибудь, что ли?
- Куда уж больше шевелить-то? Девчонка и так как на шарнирах!
Перед глазами стали проступать черты туристов, к которым она направлялась вначале. Их обеспокоенные взгляды были прикованы к ней, а один даже поддерживал её, чтобы было удобнее не то помочь, не то глазеть. Какая-то девушка высказала разумную мысль:
- Сейчас придет автобус, хотя бы довезем её до Эджа.
- «Седьмое небо», - на последнем дыхании произнесла Шелке. Подростки переглянулись: что она имела в виду? - Мне нужно… Клауд Страйф…
Шелке почувствовала легкую боль в затылке, и перед глазами потемнело.

Исправлено: ANNxiousity, 11 января 2014, 16:54
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
13 января 2014, 18:29
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075


Руфусы такие милые, мотивируют к прочтению писания
When the time comes, show me what you see.
ANNxiousity
13 января 2014, 18:56
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
Уууу, форевер, соскучился???
Sentry  :agree:
Вы вовремя, Сентри-сан. Руфус как раз включается в повествование =)

но не здесь

Четыре четверти

«Сегодня в городе возможен небольшой дождь. Но расстраиваться не стоит! Погода подарила нам замечательные две недели, которым еще идти и идти. Скажи такое кому из Кальма – не поверят. Кстати, не забываем писать и звонить в эфир! Моя коллега ждет – не дождется ваших заявок, а с тем ищут своих счастливых обладателей два билета в кино!.. Ах да, совсем забыл: концентрация Мако сегодня чуть выше, чем вчера… и в десять тысяч раз меньше, чем четыре года назад. Подумать только: четыре года назад мне бы и в голову не пришло, что надо такое замерять... И-и-и у нас звонок на линии! Говорите!..»
Радиоприемник стыдливо смолк на полуслове. Клауд задумчиво покрутил ручку регулировки уже выключенного устройства и пошел обратно к столику. С входной двери на него смотрела веселая вывеска «открыто»; лениво крутил лопастями один из вентиляторов на потолке; мебель серебрилась тонким слоем пыли.
Тифа любила слушать радио, пока работала. В баре почти всегда стоял тихий гомон ведущего, когда бы Клауд ни возвращался. Во время витиеватой речи диктора ему даже померещилась её легкая спокойная улыбка, и, чтобы отогнать наваждение, он отключил приемник.
…Нет, все-таки сегодня карты никак не складывались в единый маршрут. Слишком заказы разрозненные, такими судьбами он нескоро управится с делами. И… конечно же, его скверное настроение никак не связано с цепью минувших событий. С его освобождением. С благодарственной речью Корнуолла. И с её легким прикосновением к его плечу это тоже никак не связано. Почему вообще радио было включено?..
Клауд встал и развернулся, отдаляясь от неё. Аделина смотрела на него непонимающе; это резкое движение ранило её чувства, но отступать она не намеревалась. Девушка смело улыбнулась, пытаясь звучать легко и непринужденно:
- Хотела составить тебе компанию. Может быть, чаю будешь?
…но выглядела она подавленно – производила впечатление разбитой фарфоровой куклы.
- Тебе нет нужды обслуживать меня в моем собственном доме, - тихо проговорил Клауд. Он подошел к шкафчикам за стойкой и стал доставать нужные чашки, ложки, баночки. – Какой тебе?
- Ты сам знаешь, какой, - добродушно ответила девушка.
Пока кипятилась вода, каждый из них был погружен в свои мысли. Аделина пыталась найти способ взбодрить Клауда, а тот не мог выкинуть из головы всё, что случилось после её приезда. Девушка была совершенно не при чем, он не мог впутывать её во всё это.
Страйф рассказал Икэю о домике в Коста дель Соль, купленном на его имя и пустовавшем уже несколько лет – Тифа могла укрыться там. Корнуолл обещал проверить и уже на следующий день торжественно объявил, что опергруппа нашла плохо спрятанные, перепачканные кровью бинты, которые, вкупе с другими найденными предметами оттуда, подтверждали, что мисс Локхарт была там совсем недавно, и вот-вот всё встанет на свои места. Корнуолл утверждал, что скоро та сама придет к нему, и то ли успех так вскружил этому юнцу голову, то ли он напал на правильный след – но Клауда в тот же день отпустили. Аделина же… ей нельзя было возвращаться в Кальм – там Икэю гораздо легче её использовать как управляющую ниточку. Черт знает, на что способен этот карьерист.
Несколько дней уже они жили под крышей «Седьмого неба», и Клауд всеми силами старался держаться от неё подальше. Что будет, когда Тифа вернется? Заметит она запустение, так ей ненавистное? Почувствует, что на её кровати спал кто-то еще? …Вернется ли вообще? Может быть, именно потому она и продала свою долю – чтобы никогда не возвращаться. Аделине было неловко, он же от неловкости задыхался; Аделину беспокоило чувство вины – а его нещадно терзало это чувство.
Щелчок рычажка чайника вернул его в реальность. Не говоря ни слова, он наполнил чашки и протянул ей одну. Кончики её пальцев щекотно коснулись его руки – Страйфа как током ударило. Чай разлился, от кружки остались осколки на полу.
- Это к счастью, - низким, посылающим мурашки по всему телу голосом проговорила Аделина.
Словно того и ждала, она подхватила его ладонь и прильнула к тыльной стороне губами, дыханием щекоча кожу. Клауда словно охватил пожар. Ни о чем больше не думая, он с затуманенным взглядом притянул девушку к себе, насколько позволяла разделявшая их стойка, и жадно впился в её чуть приоткрытые губы.
- Я… так… соскучилась… - твердила она между поцелуями, едва переводя дыхание, теряя счет времени.
Закончилось все так же внезапно, как началось. Они все еще были в баре, у ног растекался и впитывался в дощатый пол остывший чай. Словно очнувшись, Аделина смотрела на него сквозь полусонную дымку, такого же непоколебимого и стойкого, каким видела до их маленького инцидента; лишь приоткрытый рот, припухшие губы и сбивчивое дыхание были безмолвными свидетелями произошедшего.
- Только не говори, что тебе не…
- Нет, - отрезал он, все еще пытаясь унять быстрое сердцебиение. – Нет. Мы уже говорили. Нет.
- Почему? – в сердцах воскликнула Аделина. Она сложила руки на груди и стала расхаживать по комнате. – Почему нет? Что нам мешает? Скажи, что теперь нам мешает?
- Лина… - Клауд подался чуть вперед, опираясь на барную стойку. – Я сказал тебе, что всё кончено.
Девушка азартно замотала головой, развевая золотые кудри, словно от себя его слова.
- Нет, - она улыбнулась, - нет. Ничего не закончилось; ты только что это доказал.
«Слова – не единственный способ показать свои чувства», - черт возьми, он почти это услышал; почти увидел её грустную улыбку в тот зябкий, но прекрасный вечер; почти ощутил испытующий взгляд карих глаз – тот взгляд, в который он когда-то в детстве влюбился.
- Корнуолл рассказал мне, - продолжала Аделина, - ты помог ей сбежать. В тот же день, когда решил порвать со мной. Ты ведь просто не хотел меня в это впутывать, Клауд. Но теперь нет нужды меня оберегать – я здесь, рядом с тобой. И поверь: никакие – никакие! – препятствия мне больше не помешают.
Её улыбка – одна из самых прекрасных вещей, что он встречал в жизни. Скорее всего, она уверена, что попала в точку, что вот-вот его броня спадет, как уже было много раз до этого; но сейчас Аделина ошибалась как никогда… или так он хотел думать.
Во входную дверь громко забарабанили; оба вздрогнули от неожиданности. Клауд открыл, впуская взволнованного встрепанного паренька, который виновато глядел на Страйфа все то время, пока не перешагнул порог.
- Мистер Страйф, она без сознания, просто сказала… - его взгляд скользнул по Аделине, – понимаете, мы нашли её, то есть, по дороге она шла, какие-то странности с ней творятся, просто назвала вас, вот мы решили к вам и, того… Говорила, «Седьмое небо», «Клауд Страйф», вы уж простите, простите, беспокойство лишнее, но вы ведь знакомы наверняка, в общем…
- Кто она? – прервал этот поток Клауд, обменявшись в процессе сбивчивого рассказа юнца несколькими взволнованными взглядами с подошедшей к нему поближе девушкой.
- Н-не знаю, - сокрушенно ответил парень. – Когда в сознание приходила по дороге в Эдж, только и говорила что ваше имя да про это место. Ей плохо, а на улице…
- Так что ж вы её сюда не принесли ещё! – прикрикнул Страйф, так что подросток испуганно смолк. – Ну же! Я могу и сам это сделать, если духу не хватает.
Юнец пулей исчез за дверью и вернулся в сопровождении двух своих товарищей, аккуратно переносивших чью-то хрупкую фигурку. Когда они уложили её на диванчик у стены и расступились, Страйф застыл: это была совсем не Тифа.
- Шелке, - удивлению его не было предела.

Туристы надолго в доме не задержались: Клауд уверил их, что ему по силам доставить девочку в больницу, и поблагодарил за участие. Он присел возле неё, осматривая на предмет повреждений; похоже, за исключением грязных, истертых ладоней и коленок, внешне всё было в порядке. Шелке зашевелилась; глаза она держала закрытыми, и одними губами ей удалось произнести:
- Мне нужна инъекция. Мако.
Клауд задумался над её словами. Конечно, подробностей жизни с Винсентом он не знал, но сомневался, чтобы ей регулярно нужно было вводить Мако-энергию. Что-то случилось, что-то из ряда вон выходящее. Чувствовала она себя явно нехорошо, и рядовая больница не окажет услуг по внутривенному введению бывшего энерготоплива.
Поэтому он спешно распрощался с Аделиной и помог Шелке выйти и усесться на Фенрир. Та едва держалась на ногах, и Страйфу пришлось крепко призадуматься, прежде чем устроить её на мотоцикле поудобнее. Аделина вышла на улицу, чтобы их проводить, но не сказала ни слова – только обменялась коротким взглядом с Клаудом. Тот махнул ей рукой и обратился к Шелке:
- Удержишься? – она мелко закивала головой. – Хорошо.
Мотор довольно зарычал, и, лишь водитель уселся, Фенрир сорвался с места. Движение в городе было загруженное, поэтому Клауд сразу повернул в сторону шоссе. Эдж тем временем жил своей суетливой жизнью. Картины сменяли одна другую: вот взмокшие от пота парни разгружают машину с продуктами, второпях утаскивая ящики в магазин; вот цепочка ребятишек переходит дорогу под предводительством учительницы, строго раздающей какие-то указания своей молодой коллеге; тут люди ждут автобуса, который Клауд приметил еще за два квартала; там одиноко бредут какие-то мальчуганы с заброшенной стройки, крикливо друг другу доказывая какую-то сверхъестественную ерунду.
Наконец они выехали на окраину и попали на основную магистраль. Клауд крепко прижал к себе девочку, чтобы та не упала, и ускорился. Удивительно, сколько транспортных средств циркулировало по этой дороге за день – если бы он оказался тут впервые, им бы вряд ли удалось добраться до Мидгара достаточно быстро.
Но очертания заброшенного мегаполиса неумолимо приближались, а сил у Шелке оставалось всё меньше и меньше – Страйф только чувствовал её слабое теплое дыхание. К тому времени, как они въехали на территорию небольшой постройки около бывшего опорного столба третьего сектора, солнце спряталось за серым полотном облаков.
Неказистое здание, сиротливо выросшее на развалинах города, служило постом охраны и скрывало один из известных ОВМ входов в Дипграунд. Никто не мог сказать точно, сколько всего лазеек предусмотрели архитекторы Нулевого сектора – в их распоряжении были и линии телекоммуникаций, и канализация, и неучтенные элементы конструкции.
Солдат ОВМ, стоявший на въезде, с подозрением и беспокойством косился на подъехавший мотоцикл, его водителя и еле живую пассажирку. Клауд спешно провел по стоявшей рядом панели своим удостоверением, и сомнения солдата как ветром сдуло. Огромные зубастые ворота постройки с ленивым лязгом начали раскрываться, как пасть монстра, и Страйф невольно вспомнил репортаж исчезнувшей съемочной группы и поймал себя на мысли: пора готовиться к схватке с врагом.
Фенрир въехал внутрь: площадка была небольшая, почти наполовину состояла из грузового лифта. С легким скрипом подъемник плавно ухнул вниз, заставив Шелке вздрогнуть. Клауд почувствовал, как она подняла голову, и склонился поближе, чтобы услышать:
- Знаешь, куда идти?
- Знаю, - тихо, почти по-отечески ответил он.
Когда подъемник остановился, перед ними предстала захватывающая дух картина. Подземный город, настолько большой, что горизонт тонул во мраке, как и каменный потолок. Всё это было похоже на бывшие трущобы, только панцирем служила не бетонная стена, а самые настоящие своды пещеры. Сейчас темноту разрывали лучи гигантских прожекторов, и то тут, то там можно было увидеть персонал ОВМ и необходимый для работы транспорт. Еще несколько месяцев назад Дипграунд буквально кишел солдатами, учеными и работниками ОВМ, но постепенно ажиотаж спал, и теперь здесь остались только энтузиасты да минимально разрешимое для такого объекта количество солдат регулярной армии – чтобы не допустить проникновения некомпетентных лиц на столь опасную территорию.
Клауд оставил мотоцикл возле одного из складских помещений, взял девочку на руки и зашел внутрь, приложив свой пропуск. Было темно – лишь призрачным зеленым светом мерцал контейнер в дальнем углу. Страйф подошел поближе и присел, аккуратно прислоняя Шелке к стене. Девочка схватила его за руку:
- Дальше я сама.
- А твое недомогание? – Клауд будто знал, что она скажет.
- Бывало и хуже…

Клауд терпеливо ждал момента, когда девочке станет лучше. Она сидела почти неподвижно, зажав в руке пустой шприц, и пусто смотрела куда-то в сторону. Поначалу её била мелкая дрожь, но теперь и это прошло.
Их обволакивала загадочная тишина. Зеленоватое свечение, казалось, кроет в себе немыслимые тайны – казалось, еще немного, и можно услышать голоса Древних. Он смотрел на неподвижную фигурку Шелке и думал – есть в их судьбах что-то общее: и потеря близких, и амнезия, и украденные годы юности. Только ей еще перепали возможность пережить их всех и несчастье быть вечно запертой в теле девятилетней девочки.
От мыслей его отвлекли зеленые огоньки, заплясавшие в воздухе. Ласково до него донесся чей-то шепот, заставив вскочить с места и оглядеться. Шелке по-прежнему сидела, прислонившись к стенке стеклянного контейнера. По позвоночнику к затылку пробралось леденящее чувство. Снова его щекотно коснулся чей-то шепот. Клауд набрал побольше воздуха, чтобы вскрикнуть, но почувствовал легкий толчок в плечо и потерял равновесие.
- Клауд?
Он испуганно вздрогнул, очнувшись от странной иллюзии, и обнаружил себя рядом с Шелке. Похоже, ей стало лучше.
- Я хорошо себя чувствую, - ответила девочка на его немой вопрос. – Мы можем возвращаться.
Страйф ухватился за голову, озадаченно потирая лоб. Шелке не совсем поняла, к чему этот его жест, поэтому чуть смутилась, прежде чем добавить:
- Спасибо тебе. Ты меня спас.
- Да… - Клауд отошел к панели возле стальной двери. – Шелке, теперь и мне нужна твоя помощь. Ты ведь… поможешь мне?
Не дожидаясь ответа, он с силой ударил кулаком по сенсорной панели, и та жалобно взвизгнула, прежде чем погаснуть навсегда. В комнате зажглось аварийное освещение, красными отблесками обагряя горевшее странным оживлением лицо Клауда. Оба сощурились от внезапного появления света.
- Дверь сломалась, - печально заметил Страйф. – Нужно как-то выбраться. Ты ведь знаешь, как отсюда выбраться?
- Зачем ты это сделал? – тихо, почти шепотом проговорила Шелке.
- А если не знаешь, у нас еще несколько часов, пока эту дверь откупорят. Давай поговорим: я поделюсь своими соображениями, а ты – своими. Хорошо?
Шелке долго всматривалась в его бирюзовые глаза. Потом ответила:
- Конечно, Клауд Страйф. Ты ведь спас мне жизнь.
Он кивнул, прежде чем начать:
- Шелке, ребята, которые нашли тебя, сказали, что ты шла по дороге от Мидгара. Да еще в такой странной одежде. Ты уже была в Нулевом секторе сегодня, я правильно понимаю? И что бы ни случилось, тебе срочно понадобилась инъекция, - Клауд смущенно почесал затылок. – Признаюсь, мне жутко представить, что ты здесь делала. Так вот, есть у меня маленькая догадка: ты работаешь на Генезиса?
Конечно, девочка знала, что Страйф начнет задавать вопросы. Но лучше уж он, чем Рив Туэсти.
- Что ты имеешь в виду?
- Не придуривайся! – Клауд раздраженно нахмурился. – Я не знаю, кто решил сгущать тучи над Тифой, но ты точно что-то об этом знаешь. Четыре года назад из Баноры этого Рапсодоса забрали Вайсс и Неро, забрали в Дипграунд. Сюда. Только о его пребывании здесь, ровно как и о том, что он погрузился в сон, знали немногие – например, члены подразделения Цвет. Единственная выжившая Цвет – это ты.
- Считаешь меня своим врагом? – в её голосе звучало сожаление. – Это Дипграунд, я прожила здесь десять лет. Угрожать врагу на его же территории – ты, должно быть, глупый, Клауд Страйф.
Он отошел от сломанной двери и присел рядом.
- Недавно отсюда пропало полтора кубометра Мако, - он в пояснение указал на полный контейнер. – Испарилось. Если Дипграунд – твоя территория, наверняка тебе известен и другой выход с этого склада. Что ж на самом деле происходит, Шелке?
Девочка приподнялась и размеренно зашагала по комнате. Теперь Клауд смотрел на неё снизу вверх, ожидая ответа.
- Это я сказала Риву и Винсенту про крота в Лавине, - она виновато улыбнулась. – И да, я получила указания так сказать.
- То есть Тифа на самом деле!..
- Я не знаю, что происходит с Тифой на самом деле, - покачала головой Шелке. – Однако не располагаю сведениями о вмешательстве в её сознание. Вся затея с мыслезаписью была призвана запутать вас, чтобы выиграть время.
Девочка вздрогнула от громкого звука: Клауд в сердцах ударил кулаком о бетонный пол. Он весь сотрясался от беззвучного гнева. Из-за всего этого маскарада уже случилось столько непоправимых вещей – и случится еще больше. Если Шелке рассказывала ему это, слишком поздно что-то менять.
- Выиграть время для чего?
- Хороший вопрос. Но я могу лишь догадываться.
- Это как-то связано с тем, что произошло с тобой сегодня?
- Возможно.
Клауд поднялся с пола, доставая телефон.
- Сейчас я позвоню охранникам, и они вытащат нас отсюда. А потом мы поедем к Риву, и ты всё ему рассказываешь…
- Нет, я больше ничего никому не скажу, - категорично заявила девочка; к её горлу подкатывал тяжелый ком.
- Шелке, от твоих слов зависит судьба нескольких людей, в том числе – особенно – Винсента. Я знаю, что ты тоже хочешь его найти, - он просительно посмотрел на неё. – Я знаю, ты бы не причинила ему вреда. Кто бы это ни сделал – это кто-то другой. Давай вместе с этим разберемся и снимем с Тифы подозрения…
- Прекрати. Я знаю, что случилось на самом деле.
- Что?..
- Она его убила, - еле слышно, безапелляционно проговорила девочка. – Вы загнали её в угол, и она убила Винсента. Его больше нет.
Внутри у Клауда всё похолодело от простоты и ужаса сказанных слов. Тифа… неужели она и вправду его убила? Значит… значит, она действительно сходила с ума? Может быть, её подставили? Конечно, её подставили…
Его охватило немое оцепенение. Он устал. Устал искать виновных. Устал добиваться правды. Устал жить в постоянном страхе за Тифу. Устал от своих противоречивых эмоций, раздиравших его на части уже несколько месяцев. Быть может, не стоит придумывать себе то, чего нет. Быть может, пора принять всё как есть и попытаться справиться, не придумывая никому оправданий – в первую очередь, не придумывая оправданий себе. Что скрывает за собой новая правда, если каждая следующая правда страшнее предыдущей?
Шелке не могла больше хранить маску спокойствия; уголки губ чуть опустились, глаза сощурились и заблестели.
- Ничто не заканчивается, как нам хотелось бы, - совсем шепотом промолвила она, роняя на пол несколько слезинок. – Совсем ничего…
- Ты хотя бы знаешь, жива ли Шалуа? – Клауд осел на землю, прижав сложенные в замок руки к лицу, так что видно было только едва шевелившиеся губы.
- Я только поэтому… - Шелке убрала прядь волос за ухо, успокаиваясь. – Он сдержит слово. Пойдем, пора уходить отсюда.
Девочка остановилась в центре помещения и вытащила что-то из кармана. Это был блестящий стальной шестиугольник с эмблемой Дипграунда. Она склонилась и вставила его в еле заметную прорезь. Что-то щелкнуло, и огромная бетонная плита плавно поехала вниз и в сторону, открывая широкое прямоугольное отверстие.
- Винсент был… хорошим человеком, - Шелке повернула голову в его сторону. – Столько несправедливости – и при этом он остался хорошим до самого конца. Теперь для меня есть только Шалуа. Я сделаю всё, чтобы она выжила. Всё что угодно, Клауд Страйф. Не думай помогать мне, не думай вытащить меня из всего этого. Если хочешь – убей меня прямо здесь. Может быть, в следующий раз мы снова встретимся врагами.
Тот задумчиво подошел поближе к проёму.
- Зачем ты рассказала всё это мне?
- Ты мне помог, - и Шелке исчезла в темноте.
Клауд последовал её примеру.

Приземление оказалось безболезненным – падать было невысоко. Аварийное освещение позволяло оглядеть окрестности. Клауд и Шелке очутились в узком коридоре с землистыми стенами и полом. По одной из стен проходила проводка со старыми лампами, но, судя по кромешной тьме, к этому помещению больше не подводили питание.
В нос забивался противный землистый запах – запах сырости и спертого воздуха. Было холодно и душно. Наедине с собой. Как в могиле. Одного вдоха Клауду было достаточно, чтобы его охватило страшное предчувствие, чуть не заставившее карабкаться обратно к складу.
Он почувствовал холодную ладошку Шелке, коснувшуюся его руки.
- Даже вы, СОЛДАТы с поверхности, не можете видеть в полной темноте, - донесся её голос, как будто издалека. – Если что-то заметишь, увидишь или услышишь – не обращай никакого внимания.
Они двинулись в путь. Вскоре Страйф перестал различать что-либо: уверенно шагая впереди, его за руку вела девочка; слышно было только хруст песка и грязи под ногами. Сырой запах, так испугавший его, становился тем сильнее, чем дальше они отходили от входа.
Внутри заныло тянущей болью, едва ощутимой, вызывающей тошноту. Вот он – настоящий Дипграунд, неизвестный никому, кроме истинных обитателей.
- Еще минут десять, - объявила Шелке. – Выйдем с другой стороны дороги.
Её пояснения были единственным обстоятельством, помогавшим сдержаться от накатывавших волн паники. До поры до времени он даже чувствовал спокойствие – пока не стали слышаться тихие, скребущиеся звуки, похожие не то на шажки, не то на шарканье железной балки по стенам. Как и напутствовала девочка, Клауд старался не замечать этих шорохов.
Но звуки неумолимо приближались и учащались.
Когда уже казалось, что кто-то идет – бежит? ползёт? – им навстречу, Шелке остановилась. Судя по громкости и частоте скрежета, источник находился метрах в двадцати.
- Ты тоже слышишь? – прошептал он, выдавливая из себя слова.
- Слышу, - она отняла руку и вложила в его пустую ладонь железную пластину. – И вижу. На счет три бежим вперед. Раз…
Теперь явственно слышалось, как источник звука неумолимо к ним приближается.
- Два…
Тяжелое дыхание…
- Три!
Оба сорвались с места и что есть силы побежали. Несколько секунд – и Клауд готов был поклясться: он плечом к плечу с кем-то столкнулся! Но там, где кто-то должен был находиться, Страйф никого не разглядел; в себя его привел голос Шелке откуда-то спереди:
- Не останавливайся!
Он послушался.
Клауд не помнил, сколько пробежал, но вот что его удивило: звуки прекратились как раз после того, как он снова двинулся с места. Страйф нарочно прислушался: ничего, кроме собственных быстрых шагов и сбивчивого дыхания…
- Шелке?.. – крикнул он в пустоту. – Шелке!
Тишина. На Клауда напало странное оцепенение; он нащупал в кармане телефон, в надежде осветить им дорогу – тщетно. Страйф стал нажимать на всевозможные кнопки, в надежде, что сотовый включится – бесполезно. Когда волна отчаяния готова была сокрушить его, мобильный засветился режущим глаза голубоватым светом, и по всему тоннелю зажглись мглисто-желтые лампы.
Никого. Ни Шелке, ни странного существа, от которого Клауд хотел укрыться.
Тогда-то он и услышал настоящие шаги. Кто-то бежал без оглядки, на ходу пытаясь позвать на помощь. Голос был слабый, женский, до боли знакомый. Страйф рванулся с места, молниеносно приближаясь к повороту в коридоре, откуда раздавались звуки.
Всё, что происходило дальше, было похоже на замедленную съемку.
Он ощутил резкий толчок в бок – от всей души налетевшая на него фигура сделала вместе с Клаудом несколько шагов, чтобы удержать равновесие. Страйф не сразу понял, кто же перед ним, но когда понял…
- Господи! – вырвалось у него. – Как ты здесь оказалась? Как..?
Не дожидаясь ответа, он крепко её обнял, не в силах скрыть счастливую улыбку. Она здесь. Рядом. Вот что было по-настоящему важно. Плевать ему на то, о чем роптала Аделина, плевать на всё, в чем обвинял Тифу Корнуолл, и даже слова Шелке не могли ничего сделать с переполнявшими Клауда эмоциями.
- Помоги мне, помоги, пожалуйста, - лепетала она, сотрясаясь в его объятьях мелкой дрожью, - он убьет меня! Убьет!..
- Тифа… - он осторожно погладил её по волосам, - мы уйдем отсюда. Сейчас найдем Шелке…
Свет на мгновение погас. За спиной Тифы показался рыжеволосый мужчина. Одно мгновение он злорадно смотрел на Клауда, а в другое – точным, выверенным движением нанес ей удар со спины. Глаза округлились, словно от удивления; не до конца понимая, что случилось, она посмотрела вниз: багровое лезвие едва выступало из живота. Страйф от ужаса не мог произнести ни слова, словно из легких вышел весь воздух.
Генезис с кривой ухмылкой повернул лезвие, и девушка закричала от боли. Еще мгновение – и он вытаскивает рапиру, заставляя Тифу безвольно повалиться вперед, и пока Клауд пытается поймать её, Рапсодос испаряется в воздухе.

Здесь!!!

Шах

30 июля 0011 года по Новой эре

- Восемьдесят.
Руфус поднял взгляд. Дрожащие уголки рта, хитро прищуренные глаза, прикрытые красными прядями волос – Рено явно был в хорошем расположении духа, но сохранял каменное лицо. Шинра-младший с трудом подавил желание недовольно поморщиться.
- Восемьдесят чего?
Бывший Турк весело поднял брови, словно вопрос и не требовал ответа.
- Ударов в минуту, босс, - он многозначительно замолчал, сосредоточив взгляд на столе.
Ударов… Руфус понял наконец, на что ему намекал подчиненный: всё это время Шинра размеренно, выжидательно стучал по столу указательным пальцем, с той лишь надеждой, что Рено сам пустится в объяснения. Не сработало. Наследнику пришлось смущенно прекратить, сжав руку в кулак. На стол из ящика перекочевала картонная папка, встретившаяся с деревянной поверхностью с характерным шлепком.
- Это что? – выдохнул Шинра, отечески поглаживая новую обитательницу его рабочего пространства.
- Отчет, - Рено пожал плечами.
- Отчет, - скептически повторил Руфус. Небрежным движением он открыл папку и достал документы, попутно нащупывая другой рукой очки, чуть тряхнул золотистой шевелюрой и надел ставшую ненавистной пару стекол. – Июль, двадцать седьмое, одиннадцатый год. На Чокобиной Ферме участились случаи пропажи продовольствия. Владельцы убеждены, что на их территории орудует банда грабителей. Интересны показания свидетелей: Мелисса Фей (шестьдесят пять лет) утверждает, что собственными глазами несколько раз видела маленьких зеленых человечков, утаскивавших припасы в огромную летающую тарелку (записано со слов свидетеля). Инициировано расследование, рассматривается вопрос о… Вот это ты отчетом называешь? – Шинра неодобрительно сдернул с себя очки, укорительно всматриваясь в бессовестное лицо Турка.
- Вы мне сейчас маму напомнили, - Рено неловко почесал затылок. – Она тоже так очки снимала, прежде чем начать ругаться.
- Ремень достать? – иронически обронил Шинра и постучал дужкой очков по бумаге. – Почему меня должны интересовать галлюцинации какой-то пожилой женщины?
- Ну-у, - Турк смущенно стал рассматривать пол. – Я ведь тоже их видел, так-то! Только не маленьких, а здоровых таких…
Руфус был в крайней степени не впечатлен. Только сумасшествия Рено ему еще не хватало.
- Замечательно. Я подыщу психолога…
- Босс! – воскликнул Турк; лицо его вспыхнуло озарением. – Так вы еще не получили отчеты от остальных?
Шинра в замешательстве покачал головой, и Рено пустился в объяснения.
Оказывается, у Руда тоже наблюдались странные галлюцинации, когда они были в той местности. Началось не сразу – несколько дней всё было нормально, но потом оба напарника стали замечать детали, которые не то чтобы не должны существовать – и не существовали вовсе: его товарищ утверждал, например, что видел разгуливающего по лужайке пингвина…
- А потом у нас состоялся разговор. Ну, с Цоном и Еленой. Неловко как-то говорить было о проблемах с головой, конечно…
…вышло так, что Елена случайно проболталась – как это всегда бывает с Еленой. Она и Цон были на задании в Мидиле – а там уже больница для душевнобольных трещала по швам. Когда все поняли, что в других населенных пунктах тоже возможны подобные явления, отправили Рено к Руфусу, а сами разъехались в другие крупные центры – Эдж, Джунон и ставший в последнее время набирать обороты Корел.
Шинра слушал заинтересованно, даже с какой-то жадностью. По блеску в его глазах было видно, что так просто он это дело не оставит. С присущей ему плавностью Руфус сложил руки в замок и подался чуть вперед.
- Рив в курсе?
- Откуда бы ему знать, босс? – Рено снова небрежно дернул плечами. – Люди о таком не распространяются, я бы и вам не сказал, если бы у Цона и Елены не было то же самое. Да и если я помню правильно, Туэсти сейчас занят какими-то научными штучками.
Шинра-младший понимающе кивнул.
- Нужно больше сведений, - с этими словами он поднялся. – И действительно, сегодня ведь презентация… - щелкнул пальцами, будто пытался вспомнить, - мыслезаписи.
- Так что, стоит сообщить в ОВМ или как?
Руфус с легкой улыбкой покачал головой.
- Чем меньше людей будет в курсе, тем лучше.
Он вышел из кабинета, провожаемый задумчивым взглядом Турка. Шинра, кажется, нашел в этом всем возможность извлечь собственную выгоду. Если он не сообщит в ОВМ – значит, сам хочет разобраться с нынешней ситуацией – понятно зачем. Рено довольно улыбнулся: господин президент и не мог поступить иначе.

29 августа 0011 года по Новой эре

Трудно поверить, но в Эдже тоже были заброшенные здания. После того, как в одной из школ обнаружили дефект конструкции, занятия там прекратились; сооружение подлежало сносу, но перестройка затронула бы еще несколько соседних домов, и вопрос о разрушении так и остался висеть в воздухе.
Коридоры и классные комнаты пустовали; за четыре года на мебели, полу и подоконниках скопился слой пыли. Двери обветшали, и теперь по некоторым помещениям в ненастные вечера гулял ветер, весело подвывая непогоде за окном. Тогда очень быстро темнело, и в воздухе уже зависал запах осенней промозглой сырости, напоминавший о скорой смене сезона. Конечно, все эти обстоятельства не могли не собрать вокруг заброшенной школы вороха самых нелепых легенд, вроде безголовых призраков учителей, сети таинственных подземных лабиринтов или жутких пропастей под дощатыми половицами, откуда слышатся чьи-то стоны.
Так или иначе, в один из темных дождливых вечеров это здание посетили пятеро человек. Они молча прошли к кабинету на втором этаже, с виду ничем не отличающемуся от соседних, но нетрудно было понять, заглянув в эту комнату, что посетители здесь были не в первый раз.
Один из вошедших вытащил из-под парты фонарь, и комната озарилась желтым неярким светом. Стало видно сдвинутые в кучу старые столы и хаотично расставленные стулья.
- Руд, - подал голос Руфус. – Карту, пожалуйста.
Турк молча вышел вперед, на ходу разворачивая большой рулон клеёнчатой бумаги. Подоспевшая на помощь Елена помогла развернуть карту и прикрепить её цветастыми магнитиками к тёмно-зелёной поверхности доски. Руд в знак благодарности кивнул ей, и вместе они отошли к остальным.
- Пожалуй, начну я, - Цон взял со стола маркер и вышел к доске. – Первым делом, Мидил и Чокобиная Ферма, - На карте красными точками обозначились названные населенные пункты. – Далее – Джунон, Форт Кондор, Модеохейм.
Вутаец отошел, и им предстала картина из совершенно разрозненных красных точек. Рено задумчиво кусал нижнюю губу, пытаясь что-то сообразить.
- Как насчет Вутая? – проговорил он, поправляя свои неизменные летные очки на лбу. – Гонгага? Золотое Блюдце? Корел? Что-нибудь на Западном континенте вызывает подозрения?
- Разве что там зарплата выше, - Руфус по привычке поправил волосы. – Как в той деревне археологов дела? Та, что на Северном континенте.
- Ну конечно! – подскочила Елена и с видом заправской отличницы подлетела к доске. Вороватым движением выхватив маркер из рук Цона, она жирной красной точкой обвела вход в Спящий лес и с удовлетворением посмотрела на своего старшего напарника. – А еще ты забыл Адзит! – и на карте появилась еще одна красная клякса.
- Спасибо, - довольно сдержанно ответствовал Цон, забирая маркер обратно. – Не хочу делать поспешных выводов, Руфус, но пока у нас случаи только в одном полушарии.
- Так, - Шинра соскочил с парты и, провожаемый взглядами, подошел к карте. – Есть одна большая проблема, - он ткнул в надпись «Эдж». – Почему здесь ничего нет?
- Да, - кивнул Цон, - по идее, мы давно уже должны были прочувствовать на себе всё очарование этой… школы.
Вопрос, который озвучил Руфус, так или иначе беспокоил всех присутствующих. Мидгар так часто был центром событий, когда решалась судьба мира, что не верить в непричастность этого города-призрака для них было попросту невозможно. Дурная слава погибшего мегаполиса накрывала своей тенью и Эдж. Казалось бы, зачем людям снова селиться в том месте, где случилось столько бед; где высшие силы поставили огромный крест из-за ошибок прошлого? Люди забыли Адзит, но никак не могут обрезать пуповину Мидгара, города вечной ночи.
- Привычка, - сказал вдруг Руд, выражая единодушное мнение всех присутствующих. – Бычий глаз, может быть?
- Бычий глаз? – Рено в замешательстве подался вперед.
- Ну да! – воскликнула Елена. – Это когда идет буря, а если попасть в самый центр, то там затишье. Его еще глазом бури называют…
- Лена, я знаю, что это такое, - отмахнулся красноволосый Турк. – Если предположить, что центром является Мидгар, - он рукой обозначил примерную окружность, - охват будет другой.
Цон мелко потряс головой.
- Слишком буквально, Рено. Руд, я полагаю, говорит о том, что где-то здесь происходят основные события.
- Или, - Руфус повысил тон, - кто-то очень хочет, чтобы заинтересованные люди так думали.
Почти синхронно по комнате пронесся обреченный выдох всех пятерых.
- По-хорошему, нам бы стоит здесь задержаться, - Шинра первым же нарушил всеобщее молчание; Турки даже были слегка ошарашены его неофициальным тоном. – Ещё не все завалы Дипграунда разобрали – и вся эта тёмная история с бывшей Цвет… ОВМ есть чем заняться, словом. Однако подумаем вот о чем: если и мы не отвлечемся от того, чем занят Рив, полная картина нам не откроется. Центр событий или нет, раз Туэсти не может добраться до правды уже столько времени, в Эдже нам делать нечего – нужно искать другую дорогу.
«…если я хочу преуспеть», - невольно подумалось Шинре-младшему.
Четверо Турков выразили разрозненное согласие. Вопрос встал в перемещении, желательно незаметном, и высказался Цон:
- Я знаю, что нужно. В отделе научных разработок ОВМ как раз недавно закрыли один интересный проект на эту тему. Создателя, кажется, звали Икэй Корнуолл – теперь он там глава департамента. Завтра же к нему отправлюсь.
Руфус внимательно, почти с недоверием смотрел на Турка и пытался отогнать от своего рассудка излишнюю подозрительность. «Каковы шансы, что нужная нам вещь находится практически тотчас же?.. С другой стороны, каковы были шансы узнать о том, что происходит на половине земного шара?»
- Хорошо, - сказал он наконец, - это будет приемлемо.
- Эй-эй! – подал голос Рено, до того сидевший в странной задумчивой полудреме; вид его сделался крайне невеселым. – Если собрались уезжать, то давайте повременим немного, окей? У меня от Вельда поручение, не особо хочу его подводить!
Елена шумно вдохнула воздух и невинно захлопала глазками.
- Я совсем забыла! Ты про вот то, что послезавтра…
- Нет, я про рыбалку на мидгарских болотах! – Рено драматично хлопнул себя по лбу.
Руд и Цон понимающе переглянулись; Руфус понял только, что совсем не в курсе. Елена, явно пристыженная резким выпадом своего красноволосого коллеги, заметила замешательство на лице Шинры и принялась рассказывать:
- Винсент хочет… - она замешкалась, подбирая слова. – Вывести Тифу Локхарт из игры. Он подозревает её в причастности к…
- К планам воскресшего Генезиса, - закончил Руд. – Рено и Циссни будут возглавлять операцию по захвату…
- Спятили они, что ли? – перебил его Руфус. – Лавина решила перегрызть друг другу глотки из-за какой-то перебежчицы?
В этот момент Шинра почувствовал, как в нем зарождается сильнейшее разочарование. Хоть и по разные стороны баррикад, но прошли они через многое. Лавина в его глазах всегда была террористической группировкой, подрывающей без разбору и правых, и виноватых, а потом все они костью в горле стояли, когда нужно было принимать решительные меры – когда над Мидгаром нависал Метеор. Они были грубыми, заносчивыми, самоуверенными, но даже тогда Руфус и помыслить не мог, что эта команда будет уничтожать себя изнутри. И потом, когда Шинре пришлось пройти через затяжное падение с семидесяти этажей, борьбу за собственную жизнь и Геостигму – Руфус проникся к Лавине уважением, которое росло с каждым днем съедавшей его болезни.
Сейчас на его лице отпечаталось это чувство – глубокое разочарование. Но голубые глаза Руфуса загорелись неподдельным азартом; тем азартом, который он унаследовал от отца. Еще бы: день ото дня дела становились всё интереснее и интереснее.

31 августа 0011 года по Новой эре

Не совсем понятно, зачем Руфус пошел в тот день один. Пасмурная погода, стоявшая за окном, не вселяла оптимизма, да и холодная заброшенная школа – не лучшее место для таких прогулок, и все-таки что-то потянуло его пройтись по забытым всеми коридорам.
С улицы слышались рокот двигателей и оживленные разговоры прохожих. Это, с одной стороны, резко контрастировало с безмолвием внутри здания, с другой – населяло его звуками внешнего мира. Кое-где у стен уже пообвалилась штукатурка, серыми ранами уродуя без того невзрачный вид запыленной запустелой школы.
Руфус шел по дощатому, выкрашенному багровой краской полу, оставляя за собой след из свежей грязи. Тонкий слой пыли при этом стирался, и коричнево-красные отпечатки его подошв напоминали чью-то кровавую прогулку. Место не то чтобы было жутким – неприятным. Когда здание строят для постоянной работы многих людей и забрасывают, тишина в нем звучит особенно оглушительно, а пустые помещения немо требуют вернуть в себя жизнь.
Скитания привели Шинру в большое круглое помещение; свет здесь робко проникал сквозь окна в деревянных рамах – естественного освещения с одной только стороны едва хватало, чтобы худо-бедно осветить закоулки. Впереди на небольшом возвышении была сцена с малиновым занавесом, отбрасывавшим непроглядную тень на закулисье.
Вдруг зал наполнился приятным оранжевым светом – по-видимому, из-за туч выглянуло солнце – и его внимание ненадолго привлекли частички пыли, словно застывшие в воздухе, сверкавшие мельчайшими золотинками света. Тогда же он заметил, что больше не слышит звуков с улицы: тут окна выходили на другую сторону здания; наверное, тем и объяснялась их нетронутость. Зачарованный такой простой картиной, Руфус двинулся к помосту и заглянул за переливавшийся на солнце тяжелый бархат.
Тут лежали, сброшенные в кучу, обломки от стульев, разноцветные флажки, какие-то цветастые куски ткани – наследие школьной самодеятельности. Наследник невольно улыбнулся, предаваясь каким-то своим мыслям, и подошел к груде хлама с намерением выудить что-нибудь интересное.
Вдруг раздался громкий стук, и уже через мгновение Руфус забыл о прежних делах и нацелился на противоположную сторону сцены небольшим пистолетом; выражение его лица вмиг стало жестким и сосредоточенным, каждой клеточкой тела он прислушивался к любому постороннему шороху. Шинра слышал твердые неторопливые шаги, прервавшиеся где-то на полпути к нему. Потом легкий вздох и тихое шуршание.
«Мобильный!» - спохватился Шинра, но слишком поздно: его телефон уже предательски зазвенел. Выхода не было; Руфус подошел поближе к краю и твердым быстрым движением отдернул занавес, нацеливаясь на незваного гостя. Еще доля секунды понадобилась ему, чтобы с удивлением и облегчением опустить оружие.
- Цон? – Руфус спустился со сцены, убирая пистолет. – Что ты тут делаешь?
Вутаец абсолютно спокойно воспринял выходку начальника и невозмутимо ответил:
- Вас не было на месте встречи, я заметил следы.
- Захотелось прогуляться, - пожал плечами Шинра. – Я ведь не маленькая лялька, за которой нужно следить?
Турк удивленно нахмурился, заслышав просторечное сочетание из уст наследника, но тактично промолчал.
- Как прошла встреча с конструктором?
- Послезавтра всё будет готово. Сегодня произошло нечто куда более интересное, я думаю, Рено об этом расскажет.
Когда они возвращались обратно, им навстречу уже на полном ходу несся рыжий Турк, возбужденно размахивая руками и притопывая. На его лице изобразилось выражение крайнего недовольства, замешательства, разочарования, раздражения – но выглядело это не слишком грозно.
- А я сейчас расскажу! – предупредил он ход мыслей Руфуса и Цона. – Я расскажу!..
- Как ты узнал, где мы? – Шинра попытался сбить жар своего подчиненного.
- А? Что?.. Так следы, - он махнул рукой. – …Страйф! Этот идиот!.. Валентайн сказал, чтоб мы с ним скоординировались, а этот пернатый недоСОЛДАТ всё сорвал! Нарочно сорвал, в качель его…
- И так весь день, - тихо подметил Цон, обращаясь к Руфусу.
Шинре еще многое предстояло узнать о деталях побега и первичном анализе поведения Тифы, о преследованиях Винсента и скоропалительном аресте Клауда, но именно тогда его впервые посетила идея о том, что нужно искать – точнее, кого.

14 сентября 0011 года по Новой эре

Все любят Коста дель Соль, а те, кто не любит – скорее всего, завидуют счастливчикам, там побывавшим. Благодушные прохожие, вечно теплое море и вечно ласковое солнце – лишь одна сторона курортного городка, который, ко всему прочему, еще и служит главным корабельным портом, соединяющим Западный континент с Восточным.
И все же в самом городе редко случались оказии; всё носило отпечаток праздной счастливой жизни. Красивые юноши и девушки в купальных костюмах, лавочки со свежими фруктами, рестораны, где под вечер начинаются зажигательные танцы и представления – таким представляется Коста дель Соль приезжим, и они недалеки от истины. Таким же этот город видел и Руфус, неторопливо прохаживаясь по улочкам, отражая солнечный свет матовым бликом своих больших солнцезащитных очков. Маскировка, конечно, не самая лучшая – но на удивление действенная: куда больше его выдавала слишком бледная для таких мест кожа. В последние годы Шинра вел отшельнический образ жизни, который, признаться, вконец его достал, – потому он едва скрывал почти юношескую радость от поездок, пусть и цель была не самая веселая.
Его внимание привлекло оживление в конце улицы. Он приблизился к толпе зевак, сгрудившейся возле какого-то дома. Из-за спин очевидцев еле виднелась форма сновавших туда-сюда солдат ОВМ с автоматами наперевес.
- Говорят, обыск какой-то…
- Да дом же пустой сколько лет стоит, кого ж им там?
- Я сам слышал, там террористы укрылись, вон, вон, видишь, выносят что-то!
- Так они сбежали, получается? Ой что будет!..
Руфусу просто сказочно везло на странные события – так он думал, слушая разговоры местных жителей. Только два дня назад он и Турки приехали в Коста дель Соль – а уже сегодня отряд спецназа устроил облаву на чье-то укрытие. Если же это все-таки не совпадение, то солдаты искали того же человека, которого пытался найти Руфус. Неужели вся история с исчезновением Валентайна – правда?..
Уже вечером в их новоиспеченную штаб-квартиру вернулся Цон. Руфус не преминул спросить его о случившемся, потому как именно ему может быть что-то известно.
- Это дом, купленный на имя Страйфа, - коротко и ёмко ответил Турк, развеивая все сомнения. – Судя по всему, Локхарт была там совсем недавно.
Шинра задумчиво прижал ко лбу указательный палец. Конечно, хорошо, что им так быстро удалось напасть на её след, но откуда в ОВМ появилась информация о том, где она может прятаться?
- Вы думаете, Клауд дал наводку? – Цон подался вперед.
- Мне бы не хотелось так думать… - Руфус тяжело выдохнул. – Нам стоит здесь задержаться, тебе так не кажется?..

17 сентября 0011 года по Новой эре

Шинра обожал свой основной пистолет: куда бы он ни шел, тот всегда был при нем. Оружие стало почти что продолжением его руки – ну, или следствием развитой за последние годы паранойи. Руфус никогда не восхищался эстетической красотой огнестрелок, что с маниакальным упорством делала Скарлет, которой при жизни явно не мешал бы курс психиатрического лечения – вопреки сложившемуся мнению об утонченной натуре наследника, более всего он ценил функциональную составляющую.
Однажды он услышал оброненную кем-то фразу: «Если ты параноик, это еще не значит, что за тобой не охотятся» - и без раздумий с ней согласился, но все-таки в своем жилище пистолеты Руфус убирал – в конце концов, здесь всегда был кто-то из четверых Турков. Вернувшись в этот день с небольшой прогулки – не мог он отказать себе в таком удовольствии – Шинра положил оружие на тумбу у кровати, но когда его телефон резко и внезапно решил зазвонить, вздрогнул и уронил пистолет на пол.
Отругав себя за собственную мнительность, он посмотрел на строку абонента и чуть не осел от удивления: Клауд Страйф? Руфус махнул вошедшему в комнату Цону, и тот без лишних вопросов сел за стол с прослушивающей аппаратурой. Когда всё было готово, мужчна взял трубку.
- Шинра, - прохрипело на том конце. Голос, несомненно, принадлежал Клауду, но был каким-то сиплым, то и дело прерываемым тяжелым дыханием. – Мне нужна твоя помощь.
- Помощь? – Руфус несколько оторопел. – Какого рода помощь?
Шинра быстро пытался сообразить, что происходит и почему Клауд решил позвонить ему, но полезные мысли отказывались приходить в голову.
Через несколько секунд молчания Страйф ответил:
- Спаси Тифу.
С этой репликой Руфус действительно присел на кровать.
- Я сейчас в Мидгаре, Генезис… не знаю, наверное, он думает, что убил её. Хочу, чтобы ты спрятал... Ей нужна помощь, рана очень тяжелая, - судя по посторонним звукам, он нес что-то тяжелое. – Шинра, я сделаю всё, что тебе нужно – только помоги ей.
Руфус переглянулся с Турком: вутаец кивнул и одними губами проговорил «вертолёт». Начальник кивнул в ответ.
- Мои люди доберутся до Мидгара только через двенадцать-четырнадцать часов, - Шинра встал и начал расхаживать по комнате. – Назови место для встречи.
- Слишком долго! – в сердцах воскликнул Клауд, насколько позволяли ему силы. – Она умрет, если ей не помочь!
Цон сделал Руфусу знак свободной рукой, и тот включил громкую связь.
- Насколько серьезное ранение? – Цон подался поближе к мобильному.
- Колотое, сквозное, в живот, - чуть успокоившись, проговорил Страйф. – Этот урод… прокрутил там меч.
Они снова переглянулись, разделяя одну и ту же мысль.
С такими ранами не живут. А если живут – то чем же стала Тифа за эти несколько месяцев? Если бы новость так не поразила Руфуса, он был бы расстроен тем, что Тифе удалось ускользнуть, и озадачен самой возможностью пробраться в Мидгар с другого континента за несколько дней – незамеченной.
- ..Мне удалось остановить кровь, - продолжил Клауд, прерывая ход его мыслей; похоже, он тоже много чего передумал за время молчания, - и есть Материя. Я буду ждать вас в церкви пятого сектора.
- На все свои вопросы я должен получить ответы, - нарочито безучастно проговорил Руфус. – Согласен?
- Согласен. Выезжайте поскорее, - и Страйф бросил трубку.
В очередной раз Шинра молча переглянулся с Цоном; оба явно не ожидали таких известий. Наконец, темноволосый Турк заговорил:
- Возьму с собой Елену и Руда, - он взял со стола оружие, проверил патроны. – Похоже, пора использовать «фантом».
- Если Страйф не обратился в ОВМ, то и нам не стоит показываться, - согласился Руфус. – Вы испытывали устройство?
- Да, всё прошло нормально, - Цон потянулся за мобильным телефоном и набрал чей-то номер. Уже приложив сотовый к уху, он добавил: – Рено вернется завтра… Елена, Руд с тобой сейчас?..
Шинре не слишком понравилось то обстоятельство, что он останется в доме один, и тут же Руфус одернул себя за подобную мысль. Пора учиться перебарывать себя.
Не прошло и нескольких минут, а Цон уже был у порога.
- Если что – второй вертолет там же, - он коротко кивнул Руфусу. – Мы выйдем на связь, как доберемся.
- Осторожнее, - Шинра попытался изобразить улыбку.
Дверь закрылась. Он сделал глубокий выдох, о необходимости которого и не подозревал. Всё, что он понял – Генезис напал на Тифу и сильно её ранил на глазах у Клауда, и ей как-то удалось выжить, потому что Страйфу как-то удалось остановить кровь, или… как оно было на самом деле?
Около часа Руфус без дела слонялся по дому, иногда возвращаясь к прослушивающей аппаратуре и прогоняя их разговор раз за разом. Постепенно картина стала проясняться, немногочисленные события начали выстраиваться в логическом порядке, однако ни причин, ни последствий случившегося наследник не мог ни угадать, ни предвидеть. Когда в последний раз устройство щелкнуло, означая конец записи, он наконец вспомнил о пистолете, который выронил. Его взгляд скользнул к тумбе, и Руфус застыл: на полу ничего не было, ровно как и на деревянной поверхности. Шинра подошел поближе, даже отодвинул её от кровати – ничего.
В голове образовались три вопроса. Кто сюда пробрался? Как давно? Как дать ему отпор? Быть может, это просто случайный грабитель – тогда услышанное будет совсем не интересно, он возьмет нужные вещи и сбежит – возможно, уже сбежал. Если же это не случайный грабитель…
Шинра зря повернулся спиной к двери в комнату. Почему подобные мысли приходят слишком поздно?..
Он услышал щелчок затвора, до боли знакомый потому, что это был затвор его собственного оружия. Потом шепот:
- Не двигайся, Шинра. Без глупостей. Руки.
Почему нападающий шепчет? Думает, в доме еще кто-то есть? Руфус мучительно медленно поднял обе руки вверх и почувствовал толчок дулом пистолета в спину.
- Развернись, - Шинра послушно повернулся.
И оторопел. В голову почему-то пришла простая истина, которой он научился при игре в шахматы: важна не только расстановка фигур, но и очередность ходов. А еще – стоит бояться своих желаний. То ли от перенапряжения, то ли от зачинающегося сумасшествия Руфус тихо рассмеялся в лицо обидчику. Тело его била дрожь нервного возбуждения.
- Что смешного? – последовал сердитый вопрос.
- Вы… - Шинра чуть успокоился, - вы не боитесь… опоздать на собственные похороны, мисс Локхарт?

а здесь что?

Поделка

Клауд сидел прямо на полу, несмотря на осеннюю прохладу. К голове больно прижалась каменная колонна, от которой веяло холодом. Тифа, думал он, не порадовалась бы, если узнала, как он зарабатывает себе простуду – только сейчас она лежала без сознания совсем рядом, с едва прикрытой старым пледом обуглившейся раной. Лицо её носило маску спокойствия, словно девушка мирно спала у себя в комнате, и Клауд всё никак не мог сопоставить одно с другим, и всё смотрел и смотрел на неё, пытаясь решить, что делать дальше – но не решалось.
Пока он выбирался из лабиринта, пока нёс её по пустынному Мидгару, пока перебинтовывал её рану – думать о подобном было некогда, а теперь ему было страшно размышлять о том, что значит всё случившееся – он ведь никогда не спрашивал себя, на что можно пойти ради устранения угрозы. А теперь и выясняется: ни на что. Теперь, когда она лежала рядом, в голову стали закрадываться предательские, но правильные мысли – что Тифа делала в этих подземельях, почему бежала с Западного континента и как она выжила.
- Почему… - слово тихим выдохом сорвалось с его губ.
С легким, почти неловким шорохом Клауд приподнялся и подошел к цветочной поляне у бассейна, освещаемой бледным лунным светом. Белые и желтые лилии казались недвижными, хрупкими, ненастоящими; вода равнодушно отражала кусочек неба и уцелевшие своды церкви. Тусклое серебряное сияние на поверхности привлекло его внимание: совсем рядом с маленьким водоемом стоял, гордо высившийся, широкий двуручник с двумя слотами под Материю. По лицу Клауда скользнула слабая улыбка – жест стоил ему многих усилий прошлых лет, но Страйф не был огорчен тем, к чему пришел.
«Оставь её», - он резко обернулся на знакомый голос, но никого не обнаружил.
- Айрис? – неуверенно проговорил Клауд в темноту, едва переведя дыхание.
Всё вокруг замерло в ожидании чьего-то появления, но тщетно. Пространство заполнила оглушительная тишина, и он выдохнул, снова запуская в ход окружение: легкий порыв ветра, ворвавшийся в здание, нежно потрепал ему волосы и зашелестел цветами на полянке.
Тифа пришла в себя – с такой мыслью Страйф вернулся к тонкой подстилке, на которой устроил девушку, и потому не удивился, встретив её вопросительный взгляд. Он не дошёл до самодельной кровати и двух шагов; вместо того, чтобы присесть, Клауд остановился и теперь смотрел на неё сверху вниз, не говоря ни слова, пытаясь сохранить маску спокойствия, а она словно отражала его наружность, оставаясь неподвижной. Наконец он моргнул и нахмурился, и Тифа медленно поджала пересохшие губы, и послышалось тихое, едва различимое: «Клауд».
Страйф ничем не ответил – просто продолжил стоять.
- Где Шелке?..
- Ты не могла знать про Шелке, - вдруг выпалил он – тихо, вкрадчиво и горячо.
Девушка молча повернула голову в другую сторону; Страйф же терпеливо ждал объяснений.
- Как я… выгляжу?.. – эти слова дались ей чуть громче. – Моя рука…
Её левая рука чуть пошевелилась под покрывалом.
- Могла бы выглядеть и лучше, - Клауд усмехнулся и, наконец, присел рядом. Девушка снова встретилась с ним взглядом, слабо улыбаясь. – Пойми, Тифа… - он опустил голову, - Пойми, пожалуйста. Я хочу тебе верить и я буду тебе верить. Скажи только - во что.
- Когда я тебя встретила, ты сказал: «Мы найдем Шелке и выберемся отсюда», - девушка чуть сморщилась от проступавшей всё явственней боли. – И я не…
Из неё вырвался протяжный стон, похожий на мычание. Клауд подался вперед с намерением хоть что-то сделать, но вовремя себя остановил; ему пришлось наблюдать, как всё её тело забила мелкая дрожь, словно что-то помешало сказать ей то, что она хотела. Девушка что-то горячо зашептала, и Страйф склонился над ней:
- Таинственная бездна – богини нашей дар. Достичь его пытаясь, мы… - она собралась с силами и приподнялась: - …крылья обретаем.
Клауд отстранился от девушки, неверующим взглядом вперившись в её сумрачные очертания. Дрожащими руками он впился в пол, пытаясь найти в нем достаточную опору. Генезис.
- Теперь и у тебя… есть крыло? – Клауд сглотнул, пытаясь прогнать комок в горле, всё ещё не веря, всё ещё пытаясь услышать отрицательный ответ.
Но ответа не последовало; её частое дыхание вдруг начало стихать. Страйф видел, как угасал её взгляд – медленно, но верно. В последние мгновения уголки губ дернулись вверх, и теперь на Клауда смотрело лишенное жизни лицо с застывшей вымученной полуулыбкой.
Из него вырвался судорожный выдох; глаза предательски защипало. Укрывавший её плед был отброшен в сторону; Клауд схватил её за плечи и стал трясти, пытаясь привести в чувство, повторяя какую-то околесицу, лишь бы она очнулась. Её тело послушно и безвольно двигалось, точно кукольное, словно этим можно было успокоить воспаленный разум человека, который больше всего на свете хотел сейчас вернуть девушку к жизни.
И тут перед глазами у него встало довольное лицо Корнуолла, когда Страйфа держали в ОВМ.
«В Коста дель Соль мы нашли перепачканные кровью бинты, - торжественно возвестил Икэй. – Винсент подстрелил мисс Локхарт – несомненно, кровь принадлежит ей».
Клауд опустил девушку и, как в тумане, кинулся осматривать её. Он точно помнил: никаких ранений, кроме того, что нанес ей Рапсодос – но необходимо убедиться. Не было ничего – ничего. Ни пулевых ранений, ни порезов, ни царапин… В одном он мог быть уверен: следов огнестрельной раны у Тифы не нашлось. Это могло значить две вещи: либо девушка обрела чудовищную способность к регенерации – либо это не Тифа.
Его внимание привлек бледный участок кожи на левом плече в виде зигзагообразной линии.
«Моя рука…»
Клауд осторожно дотронулся до неё: похоже, линия уходила вниз и огибала плечевой сустав.
- Шрам, - прошептал Страйф.
Резкое движение – и в его пальцы что-то вцепилось. Громко охнув, он попытался высвободиться и заметил, как задвигалась рука Тифы. Она его схватила!..
Отпускать Клауда никто не собирался. Как в фильмах ужасов, девушка медленно приподнялась со своего ложа, цепко держа его руку, и лицо её растянулось в ухмылке, так что у Страйфа свело пальцы. Уже в следующее мгновение он почувствовал резкий рывок вперед, на секунду оказавшись с ней лицом к лицу, а потом – нечеловеческой силы удар в грудь, и Клауд оторвался от земли, долетев до бассейна и больно ударившись спиной об изломанные доски. Грохот, перемешанный с громким всплеском воды, раскатился по всему зданию. Едва фокусируя взгляд, Клауд разглядел мутный силуэт девушки, медленно приближавшийся к нему. Она что-то бормотала.
- Хотел, чтобы я умерла? Сдохнешь, как собака!..
Клауд всё ещё пытался прийти в себя, когда на глаза ему вновь попалось отражение меча, стоявшего совсем рядом. Собравшись, он вылез из воды и подполз поближе к клинку, используя его, как опору, чтобы встать. Опомнившись наконец, он схватился за рукоять и выдернул оружие, становясь в боевую стойку. Если бы Клауду сказали, что в его руках вновь окажется этот меч – ни за что не поверил бы.
Страйф вовремя отскочил в сторону, почуяв неладное: на то место приземлилась тяжелая деревянная скамья, вновь наполняя церковь страшным грохотом. Судя по тому, как тяжело дышала и как стояла Тифа, она её и бросила. Когда облако пыли улеглось и она убедилась, что промахнулась, вновь послышался деревянный скрип: кажется, девушка решила повторить попытку.
Пришлось действовать быстро; Клауд в несколько прыжков добрался до неё и сделал подсечку в надежде сбить с ног – как бы не так. Словно чувствуя его приближение, её тело взмыло в воздух; Клауд снова встретил полный ненависти взгляд, и с сокрушительной скоростью Тифа устремилась вниз. Страйфу удалось увернуться, но ценой собственного равновесия: всего в нескольких шагах от него на дощатый пол пришелся разрушающий удар ноги, разломавшей обветшалое дерево.
Стоило сказать, Клауд уважал Тифу как бойца-рукопашника, но никогда не сомневался в своих шансах против неё, если в руках был меч. В последние годы оба подрастеряли форму, но к Тифе это относилось куда больше из-за её основного занятия. Ни то, ни другое не могло оправдать её недюжинной силы в этом бою.
Краем глаза он заметил, как заалели бинты под лунным светом.
- Прекрати! – Клауд кинулся было к ней, но та притопнула ногой, так что половица сломалась и выскочила, заставив Страйфа оступиться. – Рана открылась…
- Ещё бы она не открылась! – почти прорычала девушка, отпрыгнув от него подальше и едва переводя дыхание.
Короткая передышка не мешала бы и ему. Спина напоминала о себе тупой ноющей болью; Клауд стиснул зубы и покрепче взялся за меч. Тифа стояла у самого входа, под скособоченным сводом; хоть в её глазах читалась затуманивающая сознание ярость, она внимательно следила за малейшими движениями Страйфа. Можно было долго так стоять, но у Клауда было преимущество, и девушка это знала. Она не подпустит его достаточно близко к себе, пока в его руках меч, а это значит, что атаку нужно как-то провести издалека. Или…
Клауд замахнулся, будто бы для удара, заставив девушку напрячься, и рванулся вперед. Тифа, как он и ожидал, попыталась увеличить расстояние, но не уклоняясь от возможной атаки, а уходя назад, почти упираясь в плотно закрытые дубовые двери. На мгновение им овладело замешательство: кто-кто, а Тифа не станет добровольно заходить в тупик.
Не приближаясь к ней далее, Страйф решился. Резкий отточенный взмах – и страшной силы ударная волна врезалась в тяжелое дерево, разбивая его в щепки. Пока Тифа попыталась отбиться от осколков двери и камня, градом сыплющихся ей на голову, Клауд бросил меч и в два прыжка настиг девушку, испытывая на ней тот же прием, что применил к одному из солдат ОВМ в своем доме – прием, которому его Тифа и научила. От удара по затылку она резко выдохнула и повалилась на пол, и Клауд, подождав несколько секунд, жадно вдохнул воздух, восстанавливая дыхание.
Время для него как будто отмерло. После всего грохота, что они оба тут устроили, почти неслышны были маленькие звуки осенней ночи. Страйф опустился перед её бездвижным телом и посмотрел на лицо, такое же безмятежное, как и несколько минут назад. Потом его взгляд скользнул к бинтам, почти полностью пропитавшимся кровью. И то, что привлекло его внимание, поселило в душе страх, придавленный непреодолимой усталостью – похоже, рассудок привык к потрясениям, подстерегавшим его этой ночью.
«Кто же ты такая?» - Клауд стал осторожно разматывать бинты.
Из-под повязки пробивалось слабое красноватое свечение, становившееся тем ярче, чем тоньше был марлевый слой, отделявший рану девушки от внешнего мира. Клауд про себя чертыхнулся: ему стоило догадаться раньше, почему он так быстро заметил кровотечение – но откуда ж догадаться, если у человека не могут светиться раны?
Когда последний слой бинта неохотно отлепился от кожи и мышц, Страйфа невольно передернуло; он надолго запомнил странную картину, открывшуюся перед ним; этот образ еще не раз вставал у него перед глазами.
Тифа лежала отнюдь не смирно: при падении тело изогнулось, будто она пыталась от чего-то уклониться; длинные темные волосы спутались, закрывая бледное лицо; рот был чуть приоткрыт, руки сжаты в кулаки. Внутри раны, изуродовавшей её тело, тускло светилась крупная сфера, чуть оттягивая кожу живота, занимая, по всей видимости, большую часть брюшной полости. Это свечение Клауд не мог спутать ни с чем другим.
Материя.
К горлу подкатил крупный комок, просившийся наружу; казалось, если он откроет рот – нечто, застрявшее у него в горле, вырвется на свободу. Страйф еле слышно промычал что-то нечленораздельное и, словно зачарованный, осторожно дотронулся до гладкой поверхности, обрамленной рваной окровавленной кожей. Кончиками пальцев он ощутил тепло и чуть заметную вибрацию… Клауд быстро отдернул руку, будто оправляясь от глубокого сна, пытаясь подавить приступ тошноты.
Стало нестерпимо тепло. Всё перед глазами побелело. Несколько секунд – и он чувствует, как ударная волна отрывает его от пола и отбрасывает к противоположной стене; полет кажется невыносимо долгим, будто до него из Клауда уже вышибло дух, и нужно вдохнуть воздуха, которого здесь слишком мало. Он почти не чувствует удара; на секунду тупая боль в затылке заставляет всё вокруг померкнуть, но белый свет перед глазами словно не хочет уступать, и Страйф открывает глаза. Он видит, как её ноги едва касаются пола, как она идет прочь, и ничего не может сделать, потому что после окончания полёта не чувствует не то что боль – своё тело.

вкратце и без Рено

Задержавшийся закат

Хотя и вечерело, в воздухе по-прежнему стояла жара. Рыжий закат лениво отражался в спокойной глади воды, оттеняя хмурые редкие мазки облаков на небе. С высоты было видно небольшие домики курортного городка, а за ними – безмятежное море.
Одежда, казалось, стала раскаленной темницей, и черный цвет костюма всё делал только хуже. Дыхание сбилось; утирая лоб, Елена спускалась по тропинке уже минут пятнадцать, то и дело натыкаясь на какой-нибудь иссушенный одинокий кустик, гордо высившийся в скромной, мертвой от жары траве. Одежда запылилась, и потихоньку девушка-Турк начинала жалеть о своем желании встретить Цона у подножья.
Наконец она подняла голову и завидела силуэт темноволосого Турка, шедшего навстречу. Забыв о своих былых сомнениях, она вмиг подлетела к Цону, короткой фразой отвечая на его немой вопрос: «Руд готовит вертолет». Турк коротко кивнул, и они торопливым шагом направились наверх. За деловитой скоростью начальника Елена, немножко утомленная спуском, едва успевала, а потому решила – попробовать – начать беседу.
- Как-то без Рено грустно, - отлично, Елена. Замечательное начало разговора.
- Хм…
Девушка виновато закусила нижнюю губу, словно отсутствие ответа от Цона было величайшим поражением всей жизни. Неловко убирая прядь коротких волос за ухо, она просеменила чуть вперед, чтобы вглядеться в его лицо. Цон явно о чем-то думал – казалось, даже не обращал внимания на её пристальный взгляд.
Вот за эти моменты она и ненавидела себя, но только такие мгновения казались Елене наполненными величайшим смыслом, ведь именно из них ткалась тонкая паутинка в её сознании, так приятно путавшая мысли. Измышления эти были похожи на гадание на ромашке – ничего полезного, но сколько мучительно приятного…
- Встреча с Клаудом и мисс Локхарт не пошла бы ему на пользу, - неизвестно, что заставило Цона объясниться.
Вот так прервались романтические настроения Елены. Мысленно себя одернув, она решила не терять времени и продолжить разговор:
- Думаете, ей удалось так быстро пробраться на другой континент?
- Начнем с того, - Цон едва заметно смахнул со лба проступившие капельки пота, вызвав в девушке невольное восхищение, - что её здесь могло не быть вообще. Тогда на Валентайна напал кто-то другой.
Эти слова заставили её задуматься.
- Но ведь Винсент узнал её, есть свидетели, к тому же…
- И Клауд её узнал, - резонно заметил Турк, быстро взглянув на собеседницу. – Но что могло потянуть её обратно в окрестности Эджа – вот это загадка. Если что, кстати, - Цон указал на сумку, которую Елена поначалу не заметила, - у нас будет время просмотреть распечатки со списком пассажиров за последние три дня.
- На пароход?
- Да, - он многозначительно кивнул. – Если Тифа попала на Восточный континент, мы это увидим… Что?
Девушка уставилась в сухую землю под ногами с выражением лица, близким к преисполненности чувством вины. Когда она повернула голову и встретилась с начальником взглядом, с её губ сорвалось:
- Это же бесполезно, - Елена невинно захлопала глазами. – В прошлый раз они спокойно пробрались на Западный континент на том же корабле, прямо у Руфуса под носом!
- Это немного не… - Цон попытался умерить пыл подчиненной, но та прекращать не собиралась.
- Рено говорил, что досмотр персонала тогда был вашей обязанностью, - девушка стала задумчиво потирать подбородок, все больше входя в роль следователя. – И при этом террористы с весьма колоритной внешностью сумели укрыться, а теперь-то Тифа одна…
- Елена, прекрати, - Турк едва удерживался, чтобы не приложить ладонь к внезапно вспыхнувшему лицу.
Девушка всё продолжала говорить, вспоминая подробности этой поездки, которые слышала как от Рено и Руда, так и от некоторых участников Лавины, но много позже.
- …А тогда на корабле был Нанаки – представляете, он переоделся в матроса, а Хайдеггер даже не заметил!.. – и тут до Елены стало доходить, чего она нагородила. Получается, что её рассказ не только носил опровергающий характер, но и показывал непрофессионализм её начальника! И это-то она ему в лицо и высказала!
От неловкости, заполнившей все ее нутро, девушка смолкла, и как назло Цон остановился. Несколько секунд он смотрел на нее своим холодным острым взглядом, пока его губы едва заметно не зашевелились:
- Нанаки переоделся матросом?
Елена быстро заморгала, не совсем понимая вопроса начальника.
- Ага, матросом.
- Отвратительно, - Цон едва удержался, чтобы не выразить зародившегося в нем веселья.
- Ходить было непросто, - участливо добавила Елена.
Турк представил себе четвероногого матроса, слоняющегося по палубе, и по лицу скользнула улыбка, от которой и Елена просияла.
В таком приятном молчании они дошли до небольшой каменистой площадки, на которой уже стоял, гордо отражая солнечный свет, красавец-вертолет. За ветровым стеклом показалось какое-то движение: кажется, Руд их заметил и махнул рукой. Елена еще разок украдкой взглянула на Цона и двинулась вперед.
Её спутник заметил короткий взгляд девушки и потому удивленно смотрел, вопросительно выгнув бровь, за её перемещением. Она о чем-то беседовала с Рудом, а тот ей коротко и тихо отвечал; вскоре оба развернулись в его сторону, и Елена помахала рукой, приглашая на борт.
В кабине было еще более душно, чем на улице. Сидеть, стоять, лежать – ничего не хотелось от удушающей жары. Цон слышал приглушенный разговор своих напарников, который скоро сменился все нарастающим треском двигателя и рокотом лопастей пропеллера. Еще несколько секунд – и вертолет оторвался от земли, неновящево, но ощутимо придавливая свой экипаж к полу. Еще несколько минут – и от площадки, на которой стояло это чудо техники, осталось только небольшое желтое пятнышко.
Внезапно динамик связи пилота с основной кабиной затрещал, и послышался густой бас:
- Следующая остановка – Эдж.
«Елена надоумила, не иначе», - Цон усмехнулся и прикрыл глаза.

Руд вытер со лба капельки пота, попутно умудрившись поправить солнцезащитные очки, и, отвернувшись от оранжевого в закате горизонта, сверкнул взглядом в сторону второго пилота. Елена сидела и рассматривала какие-то бумаги, старательно, прилежно, прикусывая нижнюю губу.
- Это чего? – спросил Руд, уже следя за курсом.
Елена с характерным «А?» вскинула голову вверх и уставилась на своего напарника, словно её оторвали не от работы, а от крепкого сладкого сна. Потерев кулачками глаза, девушка приготовилась отвечать.
- Ну так отчеты, - Елена постучала по документам кончиками пальцев, - списки пассажиров, всякое… - она страдальчески выдохнула. – Никакой Локхарт, естественно, тут нет. Похоже, Винсент единственный знал, куда она направилась – и мы теперь все так думать должны.
Руд лишь пожал плечами, и в жесте этом проглядывалось легкое сочувствие – то ли к Елене, то ли к Валентайну, то ли к Тифе.
- А была ли Тифа? – девушка понуро убрала бумаги и вернулась к пилотированию.
Она была практически уверена, что Локхарт осталась на Восточном континенте – потому, возможно, что разум её неразрывно связывал положение Тифы и странные вещи, происходившие в мире. Коль она была бы на Западном континенте, всё бы случилось по-другому. Но тогда кто напал на Винсента?..
Елена не сразу заметила, как дверь, отделявшая кабину пилота от основного отсека, открылась, и в проеме появился Цон. Лишь когда он подобрал портфель с бумагами, которые стянула девушка, они встретились взглядами.
- Ничего? – Елена в ответ помотала головой. – Ясно… Ты что-то хочешь обсудить?
Цон заметил ее задумчивый взгляд.
- Тифа не приезжала на Западный континент, да?.. – Елена убрала пилотные наушники и отчаянным взглядом впилась в начальника. – Никаких отчетов, никаких свидетелей, всё со слов третьих лиц, которые её даже не видели.
Турк безучастно выдерживал невидимый напор своей подчиненной. Медленно, почти нехотя он сложил руки на груди, лениво скользя пальцами по плотной ткани пиджака.
- Скорее всего, - вкрадчиво проговорил он, - это была не Тифа. Я почти уверен, что на Винсента напал кто-то другой.
- Но Винсент шел по её следу! Как можно было его обмануть?
Цон чуть склонил голову вбок, словно пытаясь рассмотреть Елену с другого угла. Девушка немного смутилась, поскольку ей редко доводилось наблюдать такие нехарактерные для шефа жесты. Всё ещё теребя в руках ставший теплым металл наушников, она пыталась додуматься сама – до того, что имел в виду начальник. Ну же, Елена!
Бравый Винсент Валентайн считает своим долгом отправиться за Тифой Локхарт, но делает это не сразу – у Тифы есть несколько часов, прежде чем он пойдет по горячим следам. Когда всё-таки доходит до поисков – что подвигает Валентайна переправиться через океан?
Губы поджались, тонкие брови нахмурились, руки сильней впились в тяжелый предмет, покоившийся на коленях – такой её увидел Руд, на секунду оторвавшись от горизонта в сторону своей напарницы. Не скрывая иронии, первый пилот посмотрел на Цона, и тот ответил не менее оживленным взглядом. Турк обреченно выдохнул и помог оказавшейся в затруднении девушке:
- Подумай – не как, а зачем.
- Что-о-о-обы… Чтобы отвлечь его от расследований на Восточном континенте?
- Так, - Цон медленно кивнул, - и что?
Елена безнадежно откинулась на спинку кресла, пытаясь укрыть вспыхнувшее лицо короткими тонкими прядями своих светлых волос. Получилось… курьёзно.
- Не знаю, - пробурчала девушка; ей вовсе хотелось сжаться до невидимой точки под действием любопытных взглядов. – Может быть, кто-то похитил настоящую Тифу и стал выдавать себя за неё?
- Хорошо, - Цон вернулся в прежнее положение, и Елене стало полегче. – А как удалось обмануть Винсента? – Девушка только покачала головой, явно вымотанная этим допросом. – Генезис. Он мог знать способ изготовления копий от Холландера.
- И это ему зачем?..
- Не понимаешь? – Руд удивил её своим басом. – Им нужно было подставить Тифу – чтобы выманить Винсента, чтобы отвлечь от Восточного континента…
- Рано или поздно об этих аномалиях всё равно узнают! – ох, Елена прекрасно знала про особое отношение Руда к Тифе – но не должно же это мешать рассуждениям!
- Выиграть время, - подметил Цон, - как и нам. Нужно было выиграть время. Если Тифу изначально хотели подставить – подготовить копию было возможно. Однако люди, которых превращают в копии, долго не живут – или они сходят с ума, или начинается деградация… То есть копию изготовили не так давно – возможно, для других каких-то целей.
- Когда доберемся до настоящей Тифы, многое прояснится, - Руд, видимо, не желавший более участвовать в разговоре, отвернулся и в который раз стал следить за курсом.
Цон кивнул Елене и вышел, и всё вернулось на круги своя: обмениваясь короткими фразами, Руд и Елена сосредоточенно смотрели то на приборные панели, то на закатное небо, обращенное в бесконечность невозмутимой водной гладью. Жара уже не так угнетала, и пилотам теперь не хотелось расставаться с солнечным светом: не самая простая из задач – вести вертолет ночью.
Гораздо менее спокойно себя чувствовал их начальник, уединившийся в другой части летательного аппарата, и пытавшийся обдумать всё ещё раз. Цон был не из робкого десятка – потому не боялся делать собственные выводы; не был он и безголовым храбрецом – перед глазами мелькало достаточно смертей. Сейчас, однако, он всё пытался понять, что именно мозг не хочет выводить из всего случившегося. Елена и Руд высказали мнения, которые подтолкнули его к разгадке, но ощущать ответ в пределах досягаемости и ухватиться за него – две разные вещи.
Кто? Кто стоял за всем этим? Кто мог устроить хотя бы часть того, что произошло?
И тут он понял. Рука метнулась в карман, нащупывая телефон. Первым же делом Цон набрал номер Руфуса. Конечно же: в ОВМ должен быть кто-то, кто координировал диверсию внутри организации, чтобы внести как можно больше путаницы.
«Почему ты не отвечаешь?!» - мысль так и просилась на язык, вызывая своей постоянной пульсацией всё возрастающую панику. Если настоящая Тифа где-то в Мидгаре, кто остался на Западном континенте? Чьи бинты нашли несколько дней назад?.. Когда включился автоответчик, Цон буквально прокричал в трубку, заставляя обоих подчиненных удивленно обернуться:
- …Не пользуйся вертолетом, слышишь? Икэй Корнуолл – один из них…
- Что?!
Это в голос воскликнули Елена и Руд, к которым Цон буквально подбежал, позабыв, по всей видимости, выключить мобильный. Несколько мгновений напряженной тишины – и темноволосый Турк быстро привел себя в порядок, отключая телефон и невозмутимо обращаясь к пилотам.
- Во-первых, убедимся, что отключен «фантом». Во-вторых, при первых же признаках Восточного континента приземлимся. Всё ясно?
Без лишних вопросов они отвернулись к приборам; защелкали рычажки, замигали индикаторы – и вскоре на голову посыпались неприятные новости.
- Цон, - подала голос Елена, всё быстрее нажимавшая и отжимавшая одни и те же кнопки и ручки регулировки, - «фантом»… уже включён. И я не могу его выключить!
- …Аналогично, - немногословно добавил Руд.
Их начальник в неверии уставился на мобильный телефон, который буквально недавно прекрасно принимал сигнал. Что же, черт возьми, происходит?.. Тем временем сотовый, будто бы спохватившись, мгновенно погас в его руках. Турк тихо выругался в надежде, что это сдержит замешательство и страх, зародившиеся в его голове.
- Боюсь, у нас ещё одна проблема, - Руд снова подал голос, отвлекая Цона от плохих мыслей. – Взгляни на часы.
…Чтобы породить мысли похуже. Секундная стрелка на его наручных часах перестала двигаться, причудливым образом трепыхаясь то на пару секунд вперед, то назад. Полные недоумения взгляды Руда и Елены говорили, что с их хронометрами творилось что-то похожее.
- И должно было стемнеть… - скромно пролепетала девушка.
Ей не дал договорить резкий грохот, донесшийся со стороны хвостовой части. Ударная волна вышибла дух и сбила с ног Цона, и он упал, ударившись о перегородки узкого проёма. Елена поспешила помочь ему подняться, и Цон сквозь полузакрытые веки рассмотрел резкую перемену в горизонте за лобовым стеклом – он даже не сразу понял, что потемнело небо, а море сменилось скалами, на первых порах списав всё на игру воображения. Но реакция девушки, склонившейся над ним, была куда достоверней собственных ощущений. Что бы там ни было – похоже, хвост вертолета задел каменистую породу, и кабину до сих пор трясло.
Послышалось тихое бормотание Руда: он пытался сохранить высоту… или хотя бы вернуть контроль над машиной. Судя по тому, как невозмутимо и четко он управлялся с приборной панелью, опасаться было не за что, однако в речи Турка явно присутствовали слова не самого печатного характера.
Стоило Цону подняться во второй раз, как корпус вертолета словно свело судорогой: стены со страшным скрежетом стали прогибаться под невидимыми ударами, где-то затрещала проводка. Ничего не понимая, он почувствовал знакомую легкость свободного падения и, схватившись за руку Елены, приготовился к худшему.
Девушка, однако, не собиралась так просто сдаваться. С удивительной уверенностью она стала пробираться внутрь кабины, предварительно крикнув Руду, чтоб тот попытался удержаться в воздухе, и запнулась, скатываясь по наклонившейся кабине в сторону хвоста, утягивая Цона за собой. Удар о противоположную стену на мгновение обездвижил обоих, парализуя конечности, но девушка, собираясь с силами, начала карабкаться в сторону железного ящика, где хранились парашюты.
Стирая кожу и теряя способность ровно дышать, Елена вцепилась добела напряженными пальцами в ручку дверцы, прокручивая её до упора. Крышка открылась, и Елена снова скатилась в хвостовую часть, преследуемая выпавшими полотняными тюками. Один из них упал на её начальника, и, бросив виноватый взгляд на оставшегося без сознания Цона, Елена схватила один из парашютов, торопливо, едва справляясь ушибленными, стертыми в кровь пальцами, застегивая нужные крепления. Позволив себе роскошь отдыха длиной в несколько секунд, Турк в меру своих возможностей подхватила начальника и взяла еще один мешок. То ли им повезло в тот момент, то ли Руд сумел сотворить чудо – но вертолет, наконец, приобрел относительно горизонтальное положение, и Елена крикнула что было сил:
- Помоги открыть дверь!
Руд не заставил себя ждать, на ходу делая небольшие пояснения по поводу автопилота, и помог Елене оттащить Цона к двери. В один момент Турки пытались управиться с массивным вентилем на двери – и в другой порыв холодного ветра с силой хлестнул по коже и одежде. Мужчина торопливо надевал парашют, когда девушка заметила несколько кровоточащих ссадин у него на лбу. Руд заметил её взгляд, но ничего не сказал – только подхватил Цона и прыгнул первым. Елена, кинув прощальный взгляд на агонизирующий механизм, последовала за своими коллегами.

Исправлено: ANNxiousity, 15 января 2014, 12:31
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
14 января 2014, 00:41
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075



Врыв Руфуса не прошёл незаметно. И как знать, быть может в этот момент, в заточении у Тифы в Коста Дель Сол его пламенно-рассчётливое президентское сердце вспыхнуло яростным пожаром страсти.

Но уж неисповедимы пути президентские.

Туркам предстоит неизбежное путешествие на другой берег, ожидается врыв Джейсона.


Расскажите, как вам удалось так хорошо совместить всех возможных персонажей из компиляций фф7? и создать такие отличные характеры главным героям.
When the time comes, show me what you see.
ANNxiousity
14 января 2014, 01:10
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
Тенденция в характере ваших картинок, Сентри-сан, меня всерьез беспокоит. Вы уже почти превратили мой PG-13 в R (хотя фиг знает, NC-17, возможно), так скоро и до NC-21 дойдет. Картинка, кстати, недостоверная: неизвестно, как Геостигма себя проявила, поскольку заражена у него была не только рука, а чёрная фигня попала в организм через уши.
Поражаюсь вашей изобретательности в плане сюжетных поворотов. Вы будто бы читали!

 Sentry @ 14 января 2014, 00:41 
Расскажите, как вам удалось так хорошо совместить всех возможных персонажей из компиляций фф7?

*достает веер, надевает монокль*
Не всех и не возможных, Сентри-сан. Этот фик не затрагивает события бефора (а у бефора в России, оказывается, целая армия), кроме вскользь упомянутого Вельда и некоторых туманных намёков на события в Кореле - очень туманных *автор как знает, так пишет*. Здесь нет Эльфи, нет ассортимента Турков, поэтому хардкорщики канона BC проходят мимо. Здесь также нет Сефирота с Дженовой -> проходят мимо еще многие и многие неофиты и не очень.
А ещё тут никак не упоминается The Kids Are Alright, кроме туманной отсылки в первой главе с нагромождением клюквы (детективное агентство Мирель, кажется, участники которого частенько заседали в "Седьмом небе", а один из них - вообще брат-бастард вашего-нашего Руфуса).
Кроме всего прочего, Тифа тут не руководит каким-то приютом, который ей приписали щедрые сценаристы при распиле денег парой строчек в гайде к Панихиде Цербера.
...блин, мне страшно смотреть на ваш пост.
Если вы (не) помните, как вообще сюда попало столько народу, то Дангаард-сан сказал разок, в самом начале всей этой феерии, что фичку не хватает разве что Турков для полного набора. Турки для полного набора тут же появились. А с ними и некоторые другие, вроде Рива.

 Sentry @ 14 января 2014, 00:41 
создать такие отличные характеры главным героям.

Перебарщиваете, Сентри-сан. =\
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
14 января 2014, 01:42
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075
Я конечно читал, как я мог. Могу ли я. Взахлёб. Может даже местами врасхлёб, такое бывает.

Что до кучи неизвестных людей которых здесь нет, то вполне так хорошо и без, с достойным смыслом, концовкой, своими (в то же время и чужими) персонажами, очень годно. Вот тут даже картинки теперь есть с Руфи как минимум.


И да, я конечно не могу помнить откуда здесь так много народа взялось, я даже не особо помню кто такой Дангаррд-сан но такое бывает.

Впрочем это всё мелочи, достойный рассказ. Расскажите про вдохновение. Ведь какими-то чувствами и эмоциями вы питались всё это время, что-то в жизни вас вдохновляло все эти /пять лет/ каждый раз возвращаться к рассказу, дописывая его, вкладывая в него прах и душу. Откуда-то взялась пища для основы характеров главных героев, которые очень даже ничего.


When the time comes, show me what you see.
ANNxiousity
14 января 2014, 15:31
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
*надевает второй монокль*

 Sentry @ 14 января 2014, 01:42 
Ведь какими-то чувствами и эмоциями вы питались всё это время, что-то в жизни вас вдохновляло все эти /пять лет/ каждый раз возвращаться к рассказу

Сначала я пугалась, что состарюсь и так его и не допишу, и читать в итоге будет некому, потому что ЦА тут не самая широкая выходит, учитывая сумасшедшие афтарские замашки со сменой фокальных персонажей и лозунгом "никаких прямых продолжений" для половины всех глав. Я вот, например, гадаю, напишет ли кто-нибудь что-нибудь о последней главе. Третий человек, то есть. Ну, согласитесь, это же двести сорок четыре страницы, и всего двое на сайтике дожили до конца.
Так или иначе, потом я придумала концовку, и вот с такой концовкой мысли уже быстрее пошли, где-то полгода я помышляла сделать именно эту сцену, и она мне давала огромный стимул двигаться дальше.

 Sentry @ 14 января 2014, 01:42 
Откуда-то взялась пища для основы характеров главных героев

Case of Shinra сделал полдела. Еще полдела сделало знакомство с Майлзом Эджвортом. Потому что, конечно, мало кто признает в этом Руфусе Руфуса. Про Генезиса пришлось немного много почитать, потому что вы сами знаете, что там у меня с Генезисом. Винсента к концу фика я совсем потеряла, Шелке наоборот обрисовалась получше, что до Тифы с Клаудом, то их пришлось думать больше всех, уж слишком много фанфиков я с ними прочитала. Турков писать очень удобно - я даже начинаю понимать, почему они одни из самых популярных героев драббликов и прочих прелестей.

СПОЙЛЕР



Исправлено: ANNxiousity, 14 января 2014, 15:34
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
14 января 2014, 16:15
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075
Я смотрю, вы неплохо подготовились к написанию, изучив кучу сторонней литературы, собрав информацию по компиляциям и прочему. Правда, оно и к лучшему что здесь не совсем все-все-все, учитывая что половина игравших FF7 об этом всём даже не слышали.

Что до третьего человека, то подозреваю, народ столпился затаив дыхание, в ожидании публикации следующих глав. А вообще расскажите, что насчёт продолжения банкета? Ведь там из концовки отлично есть куда вырулить на различные сюжетные ветки. Или что-нибудь вроде "ответвления" во время основного сюжета, вроде краткой зарисовки о воспоминаниях Клауда, лежащего в коме, вспоминающего о своих разрозненных воспоминаниях из раньше. Или хотя бы о той же Шелк, учитывая её исчезновение на пол-рассказа.

Кстати, говорите о множестве фанфиков на эту тему. А расскажите больше об этом. Ведь наверняка там в куче гомолексуальных фанфиков, сладострастных рассказов, каких-нибудь комбинаций вроде "турки вызывают сатану и покемонов" и подобного было что-нибудь интересное?

When the time comes, show me what you see.
ANNxiousity
14 января 2014, 16:57
JUGEMUJUGEMUGOKOUNOSURIKIREKAI
LV8
HP
MP
Стаж: 13 лет
Постов: 1167
JARISUIGYONOSUIRAIMATSUUNRAIMATSU
FUURAIMATSUKUUNEROTOKORONI
*надевает третий монокль*

 Sentry @ 14 января 2014, 16:15 
вы неплохо подготовились

плохо =\

 Sentry @ 14 января 2014, 16:15 
Что до третьего человека, то подозреваю, народ столпился затаив дыхание, в ожидании публикации следующих глав.

Нет, Сентри-сан, я про фикбучик. Там-то глав уже не будет)

 Sentry @ 14 января 2014, 16:15 
Правда, оно и к лучшему что здесь не совсем все-все-все, учитывая что половина игравших FF7 об этом всём даже не слышали.

Так люди, которые не знакомы с компиляцией, пройдут стороной все как один - уж больно много тут сабжа от Dirge of Cerberus =\ Ещё и Генезис, понимаете. Генееезис.

 Sentry @ 14 января 2014, 16:15 
А вообще расскажите, что насчёт продолжения банкета?

Я уже говорила выше, что продолжения к этой истории не будет. В данный момент руки чешутся написать некоторое подобие альтернативной концовки, но сюда она точно не придет. Планировалось когда-то три сайдсторьки: про Клауда, Руфуса и Икэя (икея) - но как судьба повернется, не знаю. Основа уже выписана, а все эти дополнения, подсказывает мне чутье, не нужны никому. Но если руки дойдут, то конечно.
(Клауда в коме и Шелке исчезнувшей там не будет)

Я мало читала фанфиков, которые бы соприкасались с постканонным восстанием великого зла, новой мировой проблемой или чем-нибудь еще, претендующим на логичное продолжение истории. Там в основном были ваншотики разной степени достоверности и прочие шипперские радости.
Поскольку я сейчас в основном ищу что-нибудь русское хорошее на фикбучике, то вот некоторые вещи.
Самое-самое из ряда вон выходящее, что еще свежо в памяти - это "Нэ Цза убивает дракона". То есть, действительно из ряда вон выходящее для моего узкого кругозора. Захватывающая история. Не могу найти толковых слов, кроме, разве что, "осторожно, некоторый сёнен-ай", чтобы потом не было возмущений. Не люблю яой, говорю об этом честно. Но работа волшебная. Очень интересный альтернативный взгляд, целостность и развитие характеров налицо, динамика истории не страдает от неровностей.
Замечательная Мирилас пишет новелизацию бефора - и она чудо как хороша. "Река Жизни" к вашим услугам.
Из короткого, которое не в бровь, а в глаз - это однозначно "Как важно быть серьезным". Я всё жду, когда автор еще что-нибудь напишет.
Ещё одно забавное короткое - это "Замкнутый круг" (ну да, я люблю истории про четвертую стену).
Крепким онгоингом для любителей романтики идет "Восемь с половиной дней". На удивление хороший экшон и строптивость главгероини, вкупе с бисёненной красотой Генезиса, делают свое дело и привлекают аудиторию. Меня ещё удивило, как автор старается сделать действо "достоверным", включая в повествование инвентарь и Материю - ну, то, без чего не мыслятся драки в семерочке. В общем, она молодец.
Я заговорилась.
Руфус, настало твое время.


СПОЙЛЕР

Исправлено: ANNxiousity, 14 января 2014, 17:04
SUMUTOKOROYABURAKOUJIBURAKOUJIPAIPO
PAIPOPAIPONOSHURINGANSHURINGANNOGURINDAI
GURINDAINOPONPOKOPINOPONPOKONANOCHOKYUMEINOCHOUSUKE
c f g a c f g a g es es
c f g a f g a b as f des
Sentry
14 января 2014, 17:17
LV8
HP
MP
Стаж: 9 лет
Постов: 3075
одинпост

кстати хорошая картинка в тему, солгу если скажу что мне не нравится. она столь глубока и душевна, если вдуматься.

хитрое построение композиции из "плохого и злого полицейского", когда участники сюжета как бы заодно, но в то же время со стороны ловкий манипулятор и относительно невинная жертва. вы только посмотрите на выражение лица Тифы. Она как бы понимает, что во всём замешана, и никуда, никуда ей не деться от этого, но такая печаль и капелька стыда во всём этом выражении. В то же время Руфи очевидно испытывает меньше сомнений по поводу происходящего и больше испытывает от него удовольствие, как бы купаясь в объятьях тайного замысла манипуляций. Вместе с тем сии надписи "we lowe ya" высказывают скорее не предложение любви, а безграничные просторы и свободы, как у этого негра, находящиеся где-то здесь рядом, но совершенно непостижимые простому глазу, замученного существованием, человека.



Исправлено: Sentry, 14 января 2014, 17:25
When the time comes, show me what you see.
FFF Форум » ТВОРЧЕСТВО » Сообщений: 35  *  Дата создания: 28 декабря 2013, 03:40  *  Автор: ANNxiousity
123ОСТАВИТЬ СООБЩЕНИЕ НОВАЯ ТЕМА НОВОЕ ГОЛОСОВАНИЕ
     Яндекс.Метрика
(c) 2002-2019 Final Fantasy Forever
Powered by Ikonboard 3.1.2a © 2003 Ikonboard
Дизайн и модификации (c) 2019 EvilSpider